Читаем Эшвин полностью

Эшвин отвернулся. Он отвлекал себя пересчетом мышц, которые заставляли его пальцы сгибаться. Поверхностный сгибатель пальцев. Глубокий сгибатель пальцев. Длинный сгибатель большого пальца…

Приглушенный шум женских голосов привлек его внимание. Эшвин перевел свой взгляд — вовремя, чтобы увидеть, как подпоясанные веревками послушницы направляются в сторону Гидеона. Рядом с ним была нарисована фигура Джейдена, украсившая потемневшую оштукатуренную стену. Одна за другой девушки целовали кончики пальцев и прижимали их к рисунку. Потом последовали сестры Гидеона, и следом за ними Koрa. Пальцы девушки дрожали, когда она осторожно коснулась стены.

Главная жрица Дэл шла последней. Она положила свою ладонь на центр рисунка, закрыла глаза, широко расставив пальцы, в то время, как ее губы двигались в беззвучном благословении. Когда она закончила, то повернулась, чтобы коснуться рукой Гидеона.

— Завтра?

— Завтра, — согласился он, потом повысил свой голос: — Спасибо всем за чествование нашего павшего брата. Сегодня вы поможете нам праздновать свою жизнь. Но сейчас…

— У нас есть незаконченные дела, — уверенно закончила Дэл, махнув рукой на своих подопечных. Каждая из девушек сделала короткий реверанс Гидеону, прежде чем двинуться к двери. Туда же отправились все, кто не был Всадниками по статусу, даже сестры Гидеона. Эшвин повернулся, чтобы последовать за Корой, но хватка на плече остановила его.

— Останься, — ласковая доброжелательность в голосе Гидеона ничуть не смягчила отданный приказ.

Koрa заколебалась, и даже Марисела уставилась на Гидеона с широко открытыми глазами. Через мгновение ободряющая улыбка принцессы вытеснила шок, и девушка потянула сестру к выходу.

Голубые глаза Коры оставались прикованными к Эшвину, пока дверь за девушками не закрылась.

По всей комнате жесткие и серьезные Всадники начали расслабляться. Они понемногу начали отходить друг от друга, и тихие разговоры, наконец, заполнили глубокое и глухое молчание.

Некоторые бродили по комнате, подходя к другим портретам на стенах, в то время как остальные последовали за Диконом к столу Гидеона, где дюжина кистей лежала рядом с остекленными каменными чашами с краской, переливавшимися всеми цветами радуги.

Гидеон жестом предложил Эшвину следовать за ним в центр Храма. Оттуда открывался прекрасный вид на длинные стены и картины, украшавшие их. Фигуры начинались на дальней стене за алтарем — тринадцать человек. Десять из них были окрашены в яркие цвета с элегантным мастерством. Последние трое были очерчены простыми черными контурами.

В первом Эшвин узнал Дикона, во вторым был Адриан Мэддокс, кузен Гидеона, который сбежал в Сектор 4. Последним был сам Риос.

— Истинные Всадники, — пробормотал Гидеон. — Тринадцать из нас. На мой взгляд, достаточно символично. Хотя, в отличие от моего деда, я никогда не утверждал, что мы происходим непосредственно от самого Бога.

Эшвин наблюдал, как Ана поднялась по ступеням, остановившись перед одним из Истинных — высоким, стройным чернокожим мужчиной, с изящно уложенными подстриженными волосами, квадратной челюстью и пронзительными карими глазами.

— Ее отец, — прокомментировал Гидеон. — Он умер во время нападения на Центр-Сити внутри Эдема, и Ана ходатайствовала, чтобы занять его место. Она уложила на лопатки всех мужчин, претендующих наравне с ней, во время первых же испытаний.

Эшвин вспомнил осторожный многозначительный взгляд, которым она одарила его в первую ночь в бараке. Женщины время от времени требовали права бороться бок о бок с солдатами на Базе. Очень немногие из них были приняты в пехоту, но генералы быстро отменили эту практику. Независимо от того, как отличились женщины, мужчины-солдаты оказались не в состоянии справиться с их присутствием.

Это была причуда, которой Эшвин никогда не понимал. Люди приходили с ограниченным набором навыков. Большинство были ужасны, почти поголовно. Он считал преступно неумелым использованием ресурсов, когда кто-то проявлял склонность тратить время на такие несущественные детали, как пол солдата.

— Если она настолько хороша в бою, разумно позволить ей бороться.

Губы Гидеона дернулись:

— Очень логическая оценка.

Риос повернулся направо и показал на место в нижней части стены. Изображение Аны было в конце ряда, простой черный контур, но в нем все-таки удалось захватить кудрявые темные волосы, форму носа и напряженный изгиб ее губ.

— Это первый ритуал, после которого мы воспринимаем себя как Всадников. И последний. С того дня, как они присоединяются к Братству, каждый Всадник знает, что смерть рано или поздно придет за ними. Они смотрят на эту стену. Истоки собственных похорон.