— Однако, не пора ли на боковую?

Коллеги согласились.

Бобби проводил их, выключил светильники и запер лабораторию.

Он слышал, как Флоренц, уходя, выговаривает Слагхорну:

— И всё‑таки мы, кентавры, сушим травы совершенно иначе. Кентавры никогда не стали бы сочетать траву трилистника с орлянкой, как у вас, людей, принято. Как‑нибудь я расскажу Вам, как кентавры собирают травы …

Бобби сделал вид, что ложится спать. На самом деле он долго смотрел на свою копию Карты мародеров, как шумело Первое собрание Армии Дамблдора в Большом зале.

Наконец, Филч разогнал его.

Бобби подождал еще час, пока не уверился, что все участники события угомонились и легли спать.

Тогда он выпил зелье Невидимости и тихо вышел из подземелий.

Недолгая карьера шпиона имела те преимущества, что отныне для Бобби закрытый дверей не существовало. Он мог открыть любую дверь и проникнуть в любое помещение Хогвартса. Он знал способы подслушать любой пароль — как и многое другое…

Бобби сверился с Картой и проследовал к объекту назначения — в Башню факультета Гриффиндор. Он спокойно миновал портрет спящей Полной Дамы, прошел через пустую ночную гостиную Гриффиндора и поднялся в спальню для девочек.

Лили Луна спала крепко и счастливо, улыбаясь во сне. Наверное, ей снилось что‑то хорошее. Лейбл–медальон с гордой надписью «Армия Дамблдора» Лили не сняла даже на ночь. Он светился на ее шее в мягком свете луны.

Бобби беззвучно направил на медальон палочку и прошептал заклинание.

Потом он несколько секунд молча смотрел на спящую. Лили была прекрасна.

Бобби развернулся и ушел.

Той же ночью он отправился в совятню и написал письмо.

Дежурная сова приняла пергамент и выслушала невероятные инструкции отправителя с полной невозмутимостью. Школьники и не такое заказывали.

Бобби автоматически скормил сове пару лабораторных мышей и вышел из совятни.

Спать.

Канун «Криспинова дня» кончился.

«Криспинов день»

Утро Первого мая 2019 года было теплым и спокойным.

Школьники этим утром, как обычно, спали. Учителя собрались в кабинете директора и ждали начала. Они проснулись сегодня гораздо раньше обычного.

Ученый Кот скажет вам о секрету, что кое‑что уже произошло, и поэтому «какого‑нибудь события» они ждали зря. Нет, не случилось ничего серьезного или имеющего отношения к срыву «Криспинова дня», будьте спокойны!

Так, детская шалость. Но она случилась, и поэтому я считаю — в отличие от персонала Хогвартса, пока остающегося в неведении, — что богатое событиями утро «Криспинова дня» уже началось.

Камин в кабинете директора горел зеленым пламенем, он с шести утра был на постоянной связи с кабинетом Министра магии.

На столе директора лежала связка портключей до выделенного Хогвартсу министерского убежища — связка аккуратно подписанных и нумерованных предметов с бирками «Гриффиндор, 1 курс», «Слизерин, 7 курс», «Персонал», «Привидения» и т. д.

Эльфы уже собрали в контейнер лабораторию Слагхорна и заканчивали паковать теплицы Лонгботтома.

Профессор Хагрид с тяжелым сердцем распустил свой зоопарк — дирекция школы сочла, что животные — существа разумные, куда разумнее людей, и поэтому сами позаботятся о себе.

Учителя молча пили чай и ждали.

Рядом с профессором Поттером сидели его жена и дети — Министерство в виде исключения допустило их сюда.

Вдруг профессор Поттер резко выпрямился и сжал подлокотники кресла.

— Папа, — прошептала Лили и зажала себе рот.

Гарри хрипло сказал:

— Он вышел на связь. Он только что говорил со мной.

Макгонагалл склонилась в горящий камин и позвала:

— Кингсли, началось.

Из камина высунулось лицо министра.

— Он сказал, — обращаясь ко всем, продолжал Гарри Поттер, — «Гарри Поттер, я обращаюсь прямо к тебе. Весь этот час я буду ждать тебя в своей ставке. Дотронься до Кубка за заслуги перед школой Тому Реддлу, стоящему в Зале славы, мой верный слуга превратил его в портключ. Если по истечении часа ты не придешь, я возьму тебя из Хогвартса силой — и не пощажу в Хогвартсе никого.»

Министр кивнул Макгонагалл:

— Можете начинать эвакуацию.

Все задвигались, деканы встали, разбирая портключи.

Уходя, все они пожимали руку Гарри и желали ему скорой Победы.

Гарри тепло и проникновенно прощался с коллегами

Семья облепила его и не отпускала. Наконец, маленький Ал Поттер мужественно разжал объятия, отошел и сказал:

— Иди, папа, и сделай этого Лорда.

— Вот у кого правильный настрой! — нравоучительно бросил министр. — Гарри, чему такая мрачность, Вы же Избранный! Идите и победите наконец этого Лорда, давно пора. А то на Вас смотреть тошно: у Вас такой вид, словно Вы на смерть идете.

Джинни сжала мужа еще крепче.

Гарри обнял ее и детей в последний раз.

Да, его многократно заверяли, что Волдеморт не может его убить, что его охраняет кровь матери и созданная ею защита, что все пророки на свете в один голос сулят победу Избранного над Сами–Знаете–Кем. Но до конца Гарри не верил. Трудно было опираться в своей надежде на столь хлипкие домыслы. Домыслы и сплетни — вот всё, что говорило в его пользу. Ничем недоказанные и не подтвержденные.