Читаем Еще один мальчик полностью

— Я знаю, что 90 процентов дел провалить нельзя, — сказал Бобби. — Я знаю, что 90 из ста людей я не спасу, они должны погибнуть. Но меня взяли затем, чтобы спаслись хотя бы десять. И спросите любого из этих десяти, они скажут, что дело того стоило. А так бы погибли все сто.

— А Вы знаете, сколькие из этих девяноста погибнут на Ваших глазах? Вы знаете, что на Вас будут смотреть, как Вы себя выдаете наблюдением за пытками и смертью? Людей будут мучить и убивать на Ваших глазах, Вы способны это выдержать?

— Я должен это выдержать, — сказал Бобби.

— Вы школьник, несовершеннолетний. Вы ничего никому не должны. Люди старше Вас ломались.

— Значит, сломаюсь, но перед этим дайте мне попробовать.

— Вы понимаете, что они захотят проверить Вас в бою? Пошлют на задание. Против нашего Министерства и Ордена феникса, или против мирного населения, на одну из своих устрашительных акций. И если Вы постоянно будете промахиваться, и все Ваши заклятия случайно будут попадать не туда или в своих…

— Они будут попадать по назначению, — холодно сказал Бобби. — У меня репутация снайпера, я ею дорожу. Не собираюсь ее портить.

— Вас заставят применять Непростительные.

— Да пожалуйста. Могу дать Вам заранее список членов Ордена и сотрудников Министерства, для которых я и Авады не пожалею.

Министр возвел очи к небу.

— Думайте иногда, что говорите!

— Я убивал уже, сэр. Один раз, — сказал Бобби.

— И что?

— Мне это понравилось.

Кингсли помолчал и перевел разговор на другую тему:

— Роберт, если Вас разоблачат, Ваша смерть будет такой страшной, что даже палачам будут сниться кошмары.

— Интересно, Темному лорду снятся кошмары? — спросил любопытный Бобби.

— Что я скажу Вашей матери?

— Лучше скажите сам себе, откуда Пожиратели узнали, что я встречался с вами и отказался сотрудничать. Что Вы вернулись в Министерство очень злой. Что это я выдал аврорату крестражей и анимагов, а заклинания, которые они используют, — тоже мои. Кажется, первое задание на посту Вашего шпиона я выполнил — у Вас в аврорате кто‑то шпионит на Лорда. Проверьте, сэр.

Министр покачал головой.

— Не надейтесь, что я Вас приму, Роберт.

— Вы сердиты, что меня уже приняли, без Вашего согласия.

Министр что‑то решал.

— Роберт, возможно, у меня есть веские основания для отказа? Печальный опыт? Откуда, по–Вашему, я столь подробно осведомлен о тяготах жизни двойного агента?

— У Вас уже такое было? — догадался Бобби. — Что Пожиратели кого‑то завербовали, Вы согласились, и его разоблачили?

Министр быстро сказал:

— Его не разоблачили. Он продержался два месяца и его психика отказала. Он слишком многое видел. Мысли о людях, которых он не спас, не оставляли его.

— Он в больнице Святого Мунго?

— К счастью, он выздоравливает. Выписан из стационара и пока — приходящий пациент. Он был совершеннолетний, взрослый и полный решимости помочь Ордену юноша, Роберт.

— Перси Уизли? — выдохнул Бобби, которого осенила очередная идея.

— Вы знали?.. Нет, я сказал глупость. Вы не могли знать. Вы догадались.

— Как видите, я не обделен догадливостью, — усмехнулся Бобби.

— Вы догадались этим летом, когда работали в Институте фармацевтики и слышали, какие Перси принимает лекарства. Давно пора отрезать язык всем этим болтливым кумушкам из Института! — рявкнул министр.

— От души с Вами согласен. Очень милые дамы.

— Роберт, я не могу Вам позволить. Не могу, — сказал министр.

— Перси Уизли продержался два месяца, — сказал Бобби. — Вряд ли я слабее Перси Уизли.

— Ваше безрассудство достойно Гриффиндора, — промолвил министр.

Висящий на стене портрет бывшего директора Хогвартса Эдварда Эверарда выразительно кашлянул.

— Ваша аудиенция закончена, — отрывисто бросил министр.

Портрет упорно делал знаки.

— Что?.. Хорошо. Ваша аудиенция пока не закончена, подождите под дверью, — сказал Кингсли. — Я Вас вызову.

— Да, сэр.

Бобби подождал, слушая громкие раздраженные голоса.

Когда министр его вызвал повторно, вид у него был нерадостный.

— Я согласен. Считайте, что я Вас принял… Пока, — неохотно произнес Кингсли. — Но при первой же возможности…

— Я понимаю, я очень благодарен Вам, сэр…

— Не мне. Я бы никогда в жизни не допустил этого безобразия, — сказал Кингсли. — Вон.

Бобби подумал, что портрет Эдварда Эверарда здорово промыл мозги министру.

Бобби ошибся только в одном: за свое спасение он должен благодарить не Эдварда Эверарда, а Альбуса Дамблдора.

— Сегодня ко мне приходил министр Шеклбот, — сказала Гермиона Гермиона Грейнджер. — Бобби, я тебя убью.

— Предоставь это Сама–Знаешь–Кому.

Гермиона побледнела.

— Значит, ты понимаешь. Тогда зачем?

— Затем, что война идет уже 50 лет. Надо что‑то делать, — лаконично сказал Бобби. — Что‑то Гарри Поттер всё не побеждает нашего Лорда, хотя меня убеждали в скорой победе с самого детства, война затягивается. Ваше поколение отвоевало. Пришла наша очередь.

— Бобби, ты еще школьник.

— А сколько лет было тебе, когда ты начала воевать?

— А сколько лет будет мне, когда ты пойдешь на задание и не вернешься, и мне принесут от тебя одну окровавленную палочку? ты нужен мне живой.