– О, это было совершенно ужасно, я страшно взволнована, – обратилась она к Ванессе. – Когда мы прибыли на вокзал Виктория, какие-то люди подошли и повели Ферди в кабинет начальника станции, где был устроен досмотр его багажа.

– Говори яснее, Кэрола, – сказал Беллами. – Что они нашли, если, конечно, нашли? Быть может, они боялись, что Ферди собирается вывезти из страны немного меда для своего медового месяца?

– Вы не поверите, – продолжала Кэрола, – но они нашли у него полно секретных материалов, тех самых, которые искал Филип. Похоже, что это Ферди их крал.

– Боже милостивый, – воскликнула Ванесса. – Как странно. Интересно, что скажет по этому поводу Филип? Видите, Ники? Полиция оказалась расторопней вас. Вам следовало бы заподозрить Ферди. Он никогда не был мне слишком симпатичен.

– Это лишний раз доказывает, – сказал Беллами, – как плохо мы знаем… я это всегда говорю. Ну, Кэрола, – он обернулся к ней, – теперь, когда Ферди показал себя не с лучшей стороны я хочу еще раз попытать счастья – перевернуть страницу и начать новую жизнь. Я буду безупречен. Ну, как, согласна? Ты же готова целовать мои следы…

Кэрола присела на ручку кресла и посмотрела на него сверху…

– Ты – редкий наглец, Ники! Но может статься, я дам тебе еще один шанс, – она улыбнулась ему одними глазами.

Он поднялся и сказал:

– Ванесса, я увожу эту молодую даму, чтобы компенсировать потерянное время. А тебе пусть это послужит уроком, Кэрола. Никогда больше не отказывайся от мужчины на том основании, что он ленив, не слишком прилежен и пьет, как извозчик, и не бросайся в объятия смазливого похитителя государственных секретов. Это к добру не приведет. Пошли, женщина.

Он обнял Кэролу за талию и повел к двери. Обернувшись, он бросил через плечо:

– Прощайте, Ванесса. Будьте умницей и не промочите ноги.

Ванесса рассмеялась. Они вышли.

На улице, в темноте Беллами обнял Кэролу. Они стояли так молча, слившись в поцелуе, пока неловкое покашливание полисмена-резервиста не прервало их объятия.

– Я возьму тебе такси. Поезжай домой. А я зайду в бар к Сиднею. Мне туда могут позвонить. Я позвоню тебе попозже и дам указания насчет ужина где-нибудь в ресторане, ты – легкомысленная девочка.

– Слушаюсь, сир, – игриво-покорно ответила она. – Но ты должен признать, что я была очень хорошей девочкой. Как я сопротивлялась Ферди! Этого словами не описать. Надеюсь, ты был так же добродетелен, как я?

Беллами ответил с ухмылкой:

– В ходе расследования мне, конечно, приходилось давать разным женщинам всевозможные обещания. Я это делал, конечно, нехотя, но обязан был выполнять свой долг любой ценой. Понимаешь?

– Еще бы! – сказала Кэрола. – Если я еще раз увижу, что ты привлекаешь к расследованию каких-нибудь женщин, я покажу тебе, где раки зимуют!

Он остановил проезжавшее мимо такси и посадил в него Кэролу.

– Au revoir, малышка, – сказал он. – Все получилось довольно интересно, ты не находишь?

– Все в порядке? – спросила она. – Все действительно в порядке?

– Все будет в порядке, – заверил ее Беллами. – Я провел большую работу с Вэнингом. Скоро увидимся…

Он скрылся в темноте.

III

Беллами вошел в бар Сиднея на втором этаже одного из домов на Кондуит-стрит.

– Алло, мистер Беллами, – радостно приветствовал его Сидней. – А я все думаю, куда вы подевались. Хотите верьте, хотите – нет, никто из постоянных посетителей больше не заходит. И мистер Марч даже не был. Двойной "Хейг"?

– Правильно, – ответил Беллами.

Он наклонился над стойкой бара, Сидней сделал то же самое с другой стороны так, что головы их сблизились. Беллами начал петь, Сидней тут же подхватил и они затянули якобы в унисон. Это было ужасно:

В будке в углу зазвонил телефон. Беллами сказал:

– Это меня, – и пошел в угол.

Звонил Харбел.

– Все в порядке, Ники. Лейзенби звонил десять минут назад. Он был в вестибюле дома Хайда и слышал выстрел. Они поднялись вместе с портье. Вэнинг хорошо выполнил задание.

– Ну, вот и все, – подвел итог Беллами.

– Пресса узнает все завтра утром, – сказал Харбел. – Самоубийство, спровоцированное напряжением военного времени и смертью жены. Все концы сходятся. Я долго беседовал с Моттом. Завтра он сделает откровенное признание. Все в порядке.

– Начальник, – попросил Беллами, – можно мне получить отпуск?

– Бери неделю, – разрешил Харбел. – Дело с союзниками на восточном побережье не терпит. В конце следующей недели ты должен будешь к нему подключиться. И без глупостей!

– Ты – гнусный негодяй, – сказал Беллами. – Я собираюсь жениться.

– Это пожалуйста, – ответил Харбел, – можешь жениться сколько хочешь в течение недели. Пока, Ромео.

– Пью за твое здоровье, – сказал Беллами и повесил трубку. Вернувшись к стойке, он выпил свой виски и надел шляпу.