Читаем Ещё один день полностью

Я возвращался к себе домой. Унылое серое утро только портило настроение. Одно радовало, что в этом квартале меня «особо уважали». Все местные, и бандиты в том числе, знали, где я живу. Это не было секретом. Убивать меня никто не собирался. Не потому, что я представлял опасность или это было сложно сделать, а потому что моя гибель могла привести к большим проблемам. Оказалось, что в случае гибели шерифа, в район всегда отправляли штурмовой отряд. Моя ликвидация могла им дорого обойтись. Ведь после того, как штурмовики частично вырежут местную шваль, моё место займёт кто-то другой. Возможно, он окажется менее сговорчивым.

Местным повезло со мной. Я прибыл за полчаса до того как какой-то гастролёр грохнул шерифа четвёртого района. По укурке, конечно же. Потом местные ушатали чужака. Потом появился я и принялся валить местных. Местным не понравилось. Они ответили и понеслась. Кураж был недолгим.

На четвёртый день костюм сломался и я вышел в парадной форме. Под распахнутым, тогда ещё белоснежным, кителем чернел бронежилет, а в руке пистолет, отобранный у какого-то идиота. Тот всё пытался доказать мне, что я должен быть на побегушках, как прошлый шериф. Я схватил его за яйца. Хорошенько дёрнул. И, пока он кряхтел, дал по зубам. Я тогда сильно разозлился и добил его ногами. Пистолет мне понравился. Хелиг сказал, что это хороший ствол. Он точный и достаточно надёжный, хоть и не револьвер. Когда я вышел на патруль в таком виде, местные преступники успели отдуплиться.

Меня удивило отношение к этой планете на окраине. Когда местных стражей закона валили, – только тогда штурмовики устраивали показательные казни. Затем сажали нового шерифа. Одного на весь район. Спасибо, что не на весь город. Шериф здесь был всем. И сам по себе. Полицейский и детектив. Судья и виселица.

Я уже успел познакомиться с некоторыми коллегами. Один из них был той ещё мразью. Я даже хотел пустить ему пулю в затылок. Это желание так и не исчезало. В целом, Шорх не был полным говном. Меня бесило его увлечение. Я считал это ненормальным.

Шериф соседнего пятого района сколотил свою собственную банду. Подмял под себя весь «давательный» бизнес, как он говорил. Все проститутки ходили под ним, а также лежали под ним, скакали на нём и делали ему всё, что он пожелает. Его увлечением было наказывать тех, кто меньше всех приносил денег за месяц. Он отдавал таких девиц своей банде, в которой было около пятидесяти человек. Шорх называл это «месячными». Он находил такое название остроумным и с нетерпением ждал этих дней. Он любил смотреть на то, что происходило.

Его шлюхи вкалывали так, будто это был их собственный бизнес. Но всегда были те, кто приносил меньший доход. И такие будут всегда. В остальном же, он был готов убить любого, кто плохо обойдётся с его девочками. Даже мне пригрозил. Я послал его. Он обиделся. Потом Шорх связывался со мной. Долго извинялся. Говорил, что погорячился. Приглашал в гости. Я был не в настроении и снова послал его.

А сейчас перед дверью моего дома-участка, прячась под дырявым козырьком, сидела тощая девчонка и пыталась что-то скрутить. Она ругалась и мокрыми пальцами только разрывала бумагу.

– Ты кто такая? – грубо спросил я.

– А те чё?

– Ты своей жопой подпираешь мою дверь.

Она посмотрела на меня. Бледная худая рожа – один нос торчит. Волосы собраны в куцый хвост на затылке. Не самая плохая одежда. Я сразу отметил, что в целом-то она выглядела довольно прилично. Она не была похожа на местных потаскух.

– Так что? – я указал пальцем на значок, приколотый к бронежилету. – Ещё раз повторить?

– А… Местный шерик. Вот это попадо-о-ос, – проворчала она.

– Слышь, детка, тебе позвездеть охота? – я вытащил ствол и направил на неё.

– Я сбежала, – вид пистолета её не напугал.

– Откуда?

– От Дэлиса. Я из восьмого.

Вот оно как. С этим шерифом, я даже общаться не хотел. В восьмом районе творился настоящий ад. Девка долго добиралась. Путь из восьмого пролегал через три района. Итого километров восемнадцать, не меньше. Вряд ли она бежала через седьмой.

– И как ты смогла добраться сюда?

– С трудом.

– Из-за чего слиняла?

– Может, зайдём к тебе в участок? Я вся мокрая.

– Если мокрая, могу устроить на работу в бордель, – усмехнулся я.

Девка окрысилась и что-то забормотала.

– Ладно. Двигай в тепло, – сжалился я, убирая люгер.

– У тебя есть пожрать? – прямо спросила она.

– Найдётся, – ответил я, открывая дверь.

Как и мой предшественник, я жил в участке. А почему бы и нет? В здании было два этажа. На первом работаешь. На втором живёшь. Если западло подниматься, то всё делаешь на первом. Чаще всего – было западло.

За последние полгода я постоянно ловил себя на мысли, что сильно поменялся. Там, откуда я родом, никогда не приветствовали грубость. Теперь же я перенимал местный жаргон, не стеснялся в выражениях и мог зачмырить любого, кто мне не понравится. Мне без разницы кто это мог быть. Меня не заботил пол и возраст. Я ненавидел почти всех в этом городе. И в первую очередь – себя.