Во всём, в том и в сём кожей чувствую жгучую осень.

Дурная манера, но ветер уж больно сентябрьский,

Не музыка даже, но вой полудикого скальда.

Кричит мне ночами свои сумасшедшие сказки.

Так много успеешь решить,

Пока долетишь до асфальта!

Катерина из школьных сочинений

а осень началась еще весной

ее архитектура

сгущалась в темном небе как гроза

давила мраморными пальцами глаза

и заставляла делать ложный шаг

на мачте грезил одинокий флаг

являя миру вычурность фактуры

у Катерины кроткая натура

и наглухо закрытых черных платьев

неизмеримо длинный гардероб

а по ночам она ложится в белый гроб

во сне не видеть возмутительного чтоб

и не испытывать всех нареченных братьев

ах Катерина милая сестрица

совсем некстати листья опадают

и люди отчего-то не летают

хоть как-нибудь

хотя бы так как птицы

нелепо быть пучком направленного света

мы здесь внутри и нам не вырваться наружу

подсыпав ли мышьяк в полночный кофей мужу

или сбежав в объятьях пылкого корнета

но Катерина у кого спросить совета

нет никакой любви – одно смятенье плоти

не станем пить вина

я нынче на работе

опять твоя погасла сигарета

чушь Катерина только все-таки примета

но есть же верно и у нас призванье

какое-нибудь сверхпредназначенье

пусть слабое но все же утешенье

для двух окаменевших без движенья

и без сознанья

иначе для чего все эти знаки

мы точно знаем

где зимуют мраки

флаг в руки тем кто мирно счастлив в браке

дай Бог им много лет

и каждый год крестины

а нам – мелодии застывшие в пластинки

так канут в Лету наши древние инстинкты

кадаврик

кадаврик, выросший в пробирке

уродец экспериментальный

до спазмов жаль твоей улыбки

не сказанных тобою слов

с тобой не так, как с человеком

тебя любить – почти не больно

немного только непривычно

спорхнул, куснул – и был таков

смотри, подходит твой троллейбус

как знаешь… нет, не так: как хочешь…

опять не так… давай: как надо

давай, как будто надо – мне…

так больно руку на прощанье…

и как клеймо с собой уносишь

ярчайший след моей помады

и я шепчу "привет жене"

всё под контролем, боже правый

и это… помни: я смеялась

и эта крохотная подлость –

мой неказистый супер-приз –

уже не кажется забавным

тебя любить – такая жалость

такая, миленький, засада

такой навязчивый каприз

Тайна. Провинциальный романс

«Вы – колкая. Вы – дики. Вы – шиповник.

Да, Вы в себе таите злую сказку.

Мне не дан дар смотреть сквозь Вашу маску», –

Так жалился нечаянный любовник

Медитативной даме в чёрной шали

В чужом порту на призрачном причале. –

«Ах, милая, когда б Вы были проще,

Когда б навстречу мне шагнули сами –

Я дни и ночи проводил бы с Вами…»

«Вы женщин постигаете на ощупь.

Вам дела нет до их духовной сути?»

«Пожалуй, так. Уж Вы не обессудьте.

Я – коммерсант. Я – человек практичный.

Я просто, но устойчиво устроен,

Матерьялист в делах и в жизни личной,

И этим, право, полностью доволен.

Но, чёрт возьми… Продайте Вашу Тайну!

Назначьте цену (в мыслимых пределах).

Я знаю, что у Вас стесненье в средствах,

И сделку Вам полезною считаю.

Довольно жить по воле обстоятельств!

И, кстати, знайте: завтра утром рано

Большой корабль уходит к тёплым странам –

Там капитаном мой большой приятель.

Я б очень Вам советовал отчалить –

Для этих мест Вы утончённы слишком,

Так проскитаетесь всю жизнь по городишкам,

Так и умрёте в этой старой шали».

Но странные глаза не отвечали,

Лишь выдавали бесконечную усталость.

Делец стоял в печали на причале,

А женщина бесшумно удалялась,

Очерченная контуром неверным,

Танцуя тенью угловато-гибкой,

И скрылась в направлении таверны

С необъяснимо-иронической улыбкой.

…От бухты пахло рыбой и соляркой.

андрюша

сонные белые птицы падали с неба

падали медленно тяжкими хлопьями снега

в жадные руки редких случайных прохожих

льдом обжигая цветное искусство кож их

крались вдоль стен огненные лисицы

сверкали глазами их хищные женские лица

сыпали искрами их пушистые шкурки

под ноги прохожих

давившие их как окурки

царь здешней природы был парень простой и добрый

он шел спотыкаясь

зелёной изъеденный коброй

в улыбку воткнув стебелёк экзотической травки

теряя из рваных карманов иголки-булавки

конечно он видел как с неба падали птицы

и как полыхали в потемках злые лисицы

и кобру видал

но решил что это гадюка

и громко ругал

композитора видимо

глюка

письмо 1

почём моя печаль

мои слова и жесты?

не более рубля

имейте то в виду

мне Вас не жаль

ля-ля

я девушка из жести

кариатида в Вашем мысленном саду

я из гранита

пластика

бамбука

я из бетона марки М150

ja-ja[щерица]

это Вам наука

влюбляйтесь впредь в рысят/крысят/бесят

о, я всегда права

всегда даю уроки

моя любая чушь – как красная строка

смеюсь

мои глаза наивны и жестоки

и невесома отстраненная рука

хочу Вас научить не быть таким стеклянным

и я Вас разобью

Вам начинать с нуля

Вам лучше быть нулём

героем безымянным

ведь я Вас не люблю

я Вам вредна

ля-ля

письмо 2

случайный отчаянный неприкасаемый

рваный размытый дождями-туманами

льётся стаканами

светится ранами

странными странными

смотрит очами

морочит речами

шепчет печально:

"Каин я, Каин…"

как-то неправильно

я, значит, Авель, но

вот уж не выйдет у Вас, мой нечаянный

что ж Вы сидите, уж выпили чаю мы

поговорили уже о погоде

что же Вы медлите