Читаем Эрнст Генри полностью

Каково было Эрнсту Генри ощутить откровенный антисемитизм?..

Почему началась охота на евреев? Понадобился новый масштабный внутренний враг. Историки отмечают: накануне массового террора неизменно формируют большую группу врагов — тогда не нужно доказывать вину каждого. Например, кулаки, вредители, троцкисты… Теперь — евреи. Это сразу поднимало заговор на мировой уровень. Ведь за евреями, объясняли пропагандисты, стоят Израиль и Соединенные Штаты.

В институтах Академии наук, творческих союзах, газетах, журналах, издательствах, как и во всех других идеологических учреждениях, развернулась борьба с «сионистами» и «космополитами», которая оказалась выгодным делом. После подметных писем и открыто антисемитских выступлений освобождались места и должности. Карьеры стали делаться почти так же быстро, как в 1937 году, когда расстреливали вышестоящих, открывая дорогу нижестоящим.

Кто-то злорадствовал, уверенный в том, что несчастье обойдет стороной: у него-то с 5-й графой в паспорте (где указывалась национальность) все в порядке. Но удушающая, отравленная атмосфера, в которой все это стало возможно, ударила не только по евреям. В число «безродных космополитов», которых унижали и лишали работы, и «врачей-убийц», которых ждала участь похуже, записывали и русских. Не только для маскировки. Устроители кампании спешили под сурдинку разделаться с более удачливыми и талантливыми конкурентами, спихнуть их и занять хлебные места. Открылись невероятные карьерные перспективы для двоечников и троечников. Обвинил заведующего кафедрой, ученого с мировым именем в том, что он преклоняется перед Западом, и занял его место. Ничего, что в науке — ноль, зато наш, правильный парень, такой же, как все. В борьбе с «космополитами» и прочими врагами выковалась сплоченная когорта профессиональных доносчиков. Как правило, бездарей, делавших карьеру за счет уничтожения коллег. Увлекательным делом занялись по всей стране, уже и подстегивать их из центра нужды не было.

Режим многое давал тем, кто прорывался наверх. Лауреат Сталинской премии драматург Всеволод Витальевич Вишневский, прославившийся после революции пьесой «Оптимистическая трагедия», удивленно записал в дневнике: «Сергей Михалков излагает мне свое жизненное кредо: „Надо знать, что понравится ‘наверху’“… Ну что же: здравствуй, племя, молодое».

Устраняя ярких, одаренных и потому самостоятельных, вождь открыл дорогу посредственности, троечникам. Попав у вождя в фавор, они получали частицу его безграничной власти. И в первую очередь устраняли конкурентов.

На глазах Эрнста Генри формировался определенный тип аппаратчика, который в идеологической сфере ни себе, ни другим не позволял отклоняться от генеральной линии. Это обеспечивало вполне комфортное существование. Но: болезненная подозрительность, с одной стороны, и имитация реальной работы, с другой. В любой идеологической кампании всегда присутствует личный и ведомственный интерес. Аппарат неустанно занимается выявлением крамолы, того, что не соответствует генеральной линии, правилам и канонам. Живет с этого! И неплохо живет, это же не уголек в шахте добывать.

Идеологические кампании рождают своего рода безумие, общественное помешательство. Оно возникает не само по себе, а становится результатом тотальной пропаганды, которая придавливает духовную и интеллектуальную жизнь. Возникает привычка к послушанию, привычка одобрять и поддерживать любые почины и кампании, какими безумными бы они ни были. Компонентом новой идеологической кампании стал насаждаемый сверху кадровый антисемитизм. Антисемитизм был биологическим или, точнее, зоологическим. Еще оставалось некоторое количество евреев на достаточно видных постах; они вносили заметный вклад в науку, медицину, искусство. Аппарат очищали от евреев. Эрнст Генри не мог не стать жертвой этой чистки.

Приказом заместителя начальника Советского Информбюро С. П. Попова от 2 февраля 1949 года Эрнст Генри был откомандирован в распоряжение Всесоюзного Радиокомитета. В ту пору это было серьезным понижением. На новом месте службы Эрнст Генри заполнил анкету:

«Всесоюзный Радио-Комитет

Обозреватель английской редакции

Семен Николаевич Ростовский (прежние фамилия, имя и отчество — Хентов Леонид Аркадьевич, изменил фамилию в ходе подпольной работы в Германии)

время и место рождения — 12 января 1900, Тамбов (в действительности 16 февраля 1904 года, Витебск)

национальность — еврей

родной язык — русский

гражданство — СССР

социальное происхождение, социальное положение, основная профессия — служащий, журналист (сын купца)

членство в ВКП(б), ВЛКСМ — не состою

состояли ли ранее в ВКП(б), ВЛКСМ — был членом ВКП(б) в 1920 г., выбыл по причине отъезда за границу

не подвергались ли партийным, комсомольским взысканиям — не подвергался

Были ли колебания в проведении линии ВКП/б/, участвовали ли в оппозициях, в антипартийных группировках, когда, где и в каких — не был.

Состояли ли в других партиях, в каких именно, с какого и по какое время, где — член КПГ 1920–1933 в Германии.

образование: общее, специальное, партийное, военное — среднее».