Читаем Эрнст Генри полностью

При том условии, что все это, сказанное партией на XX и XXII съездах, будет вновь подтверждено со всей решимостью, нет никаких оснований несправедливо умалчивать о тех заслугах, которые были у Сталина в период войны и в предыдущие периоды истории. Если же его преступления перед партией и народом будут замалчиваться (что почему-то все чаще имеет место в нашей массовой печати), то все упоминания о его действительных заслугах будут выглядеть как попытка реабилитации этой крупной исторической фигуры в целом, в том числе и реабилитации его прямых преступлений.

Я принадлежу к числу людей, которым кажется, что знакомство со всеми историческими фактами, связанными с деятельностью Сталина, принесет нам еще много тяжких открытий. Я знаю, что есть люди, считающие наоборот. Но если так, если эти люди не боятся фактов и считают, что вся сумма исторических фактов, связанных с деятельностью Сталина, будет говорить в его пользу, то они не должны бояться ознакомления со всеми этими фактами.

Поскольку в партии и в стране продолжаются споры вокруг этой проблемы, — и не надо закрывать на это глаза, — мне кажется, что было бы правильным выделить на XXIII съезде партии комиссию из партийных деятелей и коммунистов-историков, которая последовательно и объективно изучила бы все основные факты деятельности Сталина во все ее периоды и в определенный срок представила бы на рассмотрение Пленума ЦК свои предварительные выводы. Понимаю, что мы живем не в безвоздушном пространстве и что часть этих фактов, может быть, еще ряд лет придется сохранять как партийную и государственную тайну. Но основные выводы такой комиссии, исходящие из объективного изучения всех фактов, как мне кажется, будет правильным в той или иной форме довести до всеобщего сведения.

Может быть, я ломлюсь с этим письмом в открытую дверь и только отнимаю у Вас время — тогда простите».

Обращение известного писателя возымело действие. На письме рукой помощника Брежнева Андрея Михайловича Александрова-Агентова написано: «Доложено 23.III. тов. Брежневу Л. И., который в тот же день беседовал с тов. Симоновым».

Леонид Ильич обещал Симонову:

— Пока я жив, — и он поправился, — пока я в этом кабинете, крови не будет.

А Эрнст Генри активно вовлекся в общественную жизнь страны, что так соответствовало его темпераменту.

В сентябре 1965 года были арестованы писатели Андрей Донатович Синявский и Юлий Маркович Даниэль, чьи действия квалифицировали как «особо опасное государственное преступление». Преступление заключалось в том, что они печатались за границей под псевдонимами Абрам Терц и Николай Аржак. В феврале 1966 года суд приговорил Синявского к 7, а Даниэля — к 5 годам заключения.

Писатель и диссидент Анатолий Эммануилович Краснов-Левитин вспоминал, как Эрнст Генри собирал подписи в поддержку арестованных Даниэля и Синявского: «Эрнст Генри, который хотел во что бы то ни стало достать подпись Майи Плисецкой, никак не мог добиться с ней свидания. Он звонил без конца по телефону — ее не оказывалось дома. Он хотел ее видеть — ему отвечали, что она не принимает. Наконец, он проник к ней за кулисы во время спектакля. Когда он рассказал ей, в чем дело, она сразу засмеялась и прослезилась.

— Так вот в чем дело. А я думала, что это очередной поклонник. Если бы вы знали, как они мне надоели. Подпишу! Сейчас же подпишу! Ведь у меня родители погибли в лагерях.

И она тотчас подписала петицию протеста против ареста двух писателей».

В 1966 году Эрнст Генри отправил члену Политбюро и секретарю ЦК Михаилу Андреевичу Суслову двухсотстраничный труд о провалах внешней политики Сталина. Вот о чем он считал необходимым говорить:

«Запретив в 1945 г. Французской компартии брать власть в свои руки и отказавшись от предложенной американцами демилитаризации Германии, после спровоцированного им Берлинского кризиса 1948 года, он добивается разделения Германии на Восточную и Западную, рвет добрососедские отношения с демократическими странами, в пику Англии поддерживает создание Израиля, предает анафеме непокорного коммуниста Тито, наконец, старательно вскармливает Мао, осуществляя не наступательную, а изоляционистскую политику…

Миф о государственном величии Сталина надо развеять. Сколько раз слышишь разговоры о том, что он превратил СССР в величайшую мировую державу. Это одно из самых ложных утверждений, самых грубых фальсификаций в истории.

Не Сталин сделал это, а Октябрьская революция, и только благодаря ей, несмотря на Сталина, советский народ стал тем, чем он стал. Рассуждения о „блестящей“ мировой политике Сталина либо сотканы из лжи, либо объясняются неосведомленностью рассуждающих. Некоторые все ему спускали и спускают из-за подобных рассуждений. Самые страшные его преступления внутри страны оправдываются тем, что они якобы искупаются его великими победами на международной арене, что одно было нужно ради другого, что приходится примириться с „издержками“ и лучше забыть о них.