Мне пришлось кусать щеки и губы до боли, что не рассмеяться в присутствии генерал-полковника. Пусть и "без чинов", но сдерживаться надо. Однако сам генерал-полковник сдерживаться не собирался. Он расхохотался в голос. А уж голос у него был настоящий громкий, командный. Такой хохот, наверное, стоило бы назвать гомерическим, никакой другой эпитет к нему не подходил. Тут уж не удержался и я. Вместе мы хохотали, наверное, несколько минут. И только злой, как черт, Филимон продолжал поливать бронеавтомобилистов, едущих перед нами. Но как бы цветисто он не выражался, ничего лучше улитки выдать ему не удалось.

- Да уж, - утерев глаза, произнес Волостов. - Хорошую штуку мы все-таки провернули в Килкенни. Альбионцы рискнули - и проиграли. Когда мы атаковали их с двух сторон, сняли слишком много солдат с фронта, думали, сумеют отразить наш натиск, а тебя сметут одним махом. Но ты держался крепко, вцепился в землю зубами, а я подтянул один, имеющийся в нашем оперативном резерве "Бобер" и проломил альбионскую оборону.

- С нашей стороны риск тоже был весьма велик, - пожал плечами я. - Если бы демоны сразу после гибели своего командира бросили позиции, а с них станется, кто знает, что у них под рогатыми лбами творится, боюсь, удержать позиции нам бы не удалось.

- Мы рискнули - и выиграли, - усмехнулся генерал-полковник, - альбионцы рискнули - и проиграли. А все потому, что мы с тобой, Нефедоров, рисковали осознанно и обдумано, враг же - действовал практически наобум. Мы заставили альбионцев реагировать на наши действия, значит, ситуацию контролировали мы. - Он подмигнул мне.

Тут Хельг вырвался на оперативный простор. Ловко обошел полугусеничный бронеавтомобиль и вжал педаль газа в пол. Наша машина рванула с такой скоростью, что в лицо полетела всякая мелочь из-под колес и вездесущая пыль. Я хлопнул денщика по плечу.

- Очки давай, - крикнул я ему, - две пары. - И для уверенности пальцами показал, сколько окуляров надо.

Тот не оборачиваясь, кивнул, и через минуту протянул мне очки. Я отдал одни генерал-полковнику.

- Я никогда не ездил быстрее на своем авто, - сказал мне Волостов. - Я не слишком хороший шофер, редко практикуюсь. Не привык к такой скорости.

- Я тоже, - пожал плечами я. - Дома я все больше на трамвае катаюсь или пешком хожу, автомобиля у меня своего нет. Как-то нужды покупать не было, - объяснил я в ответ на вопросительный взгляд генерала. - Да и тут меня Хельг еще ни разу такой скоростью не баловал.

- Достало тащиться! - прокомментировал через плечо Хельг. - Оторваться хочется! Но по первому же приказу...

- Не надо, не надо, - похлопал его по плечу генерал-полковник. - Я так быстро не ездил с тех пор, как кавалеристом был.

До Килкенни мы добрались уже в ночной темноте. Хельг вынужден был сбросить скорость, чтобы не угробить нас. У ставки генерал-полковника мой денщик лихо затормозил. Волостов выбрался из машины, вернул очки Хельгу и отдал честь. Я подскочил на сидении, козырнул в ответ.

- Ну ты дал, Хельг, - усмехнулся я, когда мы отправились дальше, уже к дому, где квартировал я с офицерами. - Улитка сразила нашего командующего наповал. Сманит он тебя теперь. Как пить дать, сманит к себе.

Филимон в ответ только философически пожал плечам. Мол, сманит - и сманит. Он-то человек подневольный, генерал-полковнику достаточно приказать - и Хельг станет уже его денщиком.

Глава 11.

На перемещение войск ушла почти неделя. Это время мы потратили с толком. Я отрядил зампотылу выбивать нам дополнительные доспехи, побольше для рядового состава. Они ведь и качеством несколько хуже офицерских, что вполне понятно, и потому, что так же естественно, выходят из строя куда быстрее. Батареи для лучевых карабинов. У строчки этого запроса я даже числа ставить не стал. Сколько сумеет выбить, столько и будет. Такого расходного материала много быть не может. Как и лент к пулеметам. Там я тоже ставить числа не стал. С этим и моим благословением я отправил Дрезнера, получившего недавно по выслуге полковничий чин, что придало ему некоторой солидности, в тыл, дав роту Подъяблонского в качестве сопровождения и несколько грузовиков, реквизированных в Килкенни. Драгун отправлял так же сугубо для солидности - маршруты были давно уже очищены нашими егерями, и ездить по ним можно было вполне свободно, не опасаясь партизан.

Вернулся Дрезнер не только с боеприпасами и доспехами, но и с пополнением. Прибыли полки, которые должны будут укрепить нашу дивизию, а значит, со дня на день стоит ждать приказа о выступлении на фронт.

Вот ведь странно. Не прошло и недели с тех пор, как мы брали Килкенни, а он мне кажется тылом. До линии фронта, которая отодвинулась к Серым горам, было, собственно, рукой подать, ощущение от жизни, все равно, какое-то тыловое. Даже пушек не слышно. Всю нашу крупнокалиберную артиллерию перебросили к укрепрайону на горе Пепельной, где собирают кулак для фальшивой осады. И налетов вражеской авиации совсем нет.