Поезд, действительно, показался спустя четверть часа. Его тащил электровоз с альбионскими значками, вагоны тоже были свои. Но из головы Керригана не уходили слова рядового Рори. Уорент-офицер покосился на него. Рядовой был мрачен, крепко сжимал своими крестьянскими руками лучевую винтовку.

- Подобраться, солдаты, - велел Керриган, когда поезд начал тормозить.

Это было последнее, что произнес в жизни уорент-офицер Керриган. Длинная очередь из пулемета отбросила его несколько шагов. Досталось и остальным, но не так сильно.

- Огонь! - успел сориентироваться сержант Киган - и отделение, привыкшее повиноваться ему беспрекословно, тут же принялось палить по ни в чем неповинному поезду.

Досталось и локомотиву, и вагонам. А оттуда уже начали выпрыгивать солдаты в форме Доппельштерна и жуткие существа в черной броне, вооруженные ручными пулеметами. Именно они первыми и открыли огонь из своего оружия, буквально залив руины вокзала свинцом.

Пули косили солдат Альбиона. Рухнул, словно подкошенный дуб могучий сержант Киган. Рядовой Дермот так и остался глядеть в пустоту, но теперь уже мертвыми глазами. Рори успел выстрелить несколько раз, но лучи только скользнули по их черной броне. А вот от пуль демонов ничто спасти не могло. Рори нацелил винтовку на драгуна, выпрыгнувшего из вагона, но нажать на курок не успел. Громадный, не уступающий размерами демонам с шипастыми шлемами, солдат, тоже вооруженный ручным пулеметом, дал по рядовому короткую очередь. Тяжелые пули пробили грудь рядового Рори - и тот растянулся на грязной разбитой мостовой вокзала города Килкенни.

Глава 9.

Город, оборонявшийся несколько недель, пал в считанные часы. Мы не сумели толком скоординировать атаку с войсками генерал-полковника Волостова, командующего осадой Килкенни. Выходить на связь со станции было слишком опасно. Услышь нас враг, и весь мой план пойдет прахом. Рискнули только отправить одну шифровку на имя Волостова, но дошла ли она или нет, мы не знали. И вот теперь, когда мы ворвались в город через вокзал, в считанные минуты перебив охранявших его альбионцев, то никто не мог точно сказать, поддержат ли нас осаждающие или же нам суждено погибнуть ни за грош.

Я выпрыгнул из вагона вместе с солдатами первой роты, выстрелил почти на удачу в укрывшихся за импровизированной баррикадой из шпал и мешков с песком альбионцев. Луч вспорол мешок, песок из него просыпался, но и только. В ответ по нам открыли огонь солдаты в коричневых мундирах и плоских касках траншейного полка. Я припал на колено, глянул краем глаза на индикатор охладителя. Тот как раз мигнул зеленым - и я выстрелил снова. На этот раз прицельно. Смертоносный луч прожег плоскую каску альбионца. Тот ткнулся головой в шпалу, подставив небу прожженную лучом в голове дыру.

Над моей головой пара лучей попали в стену вагона, оставив на ней черные подпалины. Я поспешил сменить место, выстрелил снова, но только зря заряд потратил. Он вообще ушел "в молоко". Рядом со мной вахмистр Быковский дал длинную очередь по альбионцам, заставив их пригнуть головы. Тех же, кто замешкался, срезали тяжелые пули. Они попадали на разбитую мостовую, поливая ее кровью.

Вокзал мы взяли в считанные минуты. Охрана его, еще толком не успевшая опомниться после многодневного артобстрела и только занимающая места по болевому расписанию, оказала отчаянное сопротивление. Но нас было намного больше. И фактор неожиданности нельзя списывать со счетов.

Зеленые львы дрались как звери, вполне оправдывая свою репутацию. Королевские гвардейские полки тяжелой пехоты - куда уж нам до них. Они не стали задерживаться на баррикадах, отступали к немногим уцелевшим зданиям и закрепились там, ведя прицельный огонь из лучевых винтовок. Там же у них были заранее подготовлены огневые точки, стояли пулеметы. И львы тут же открыли по нам огонь. Правда, он был далек от ураганного, не так уж много было пулеметов в защитников вокзала Килкенни.

Но и наши драгуны уже вытащили из вагонов легкие орудия и наши пулеметы. И начали ответную стрельбу. У львов не было сколь-нибудь основательных укреплений, потому их огневые точки подавили достаточно быстро. И только после этого мы ударили по ним.