Читаем Эрина полностью

Выстроившиеся в цепи стрелковые роты двух наших полков уже заняли свои места. Здесь же был и майор Штайнметц, отдавший честь при моем появлении. Тут же все драгуны моего полка встали по стойке "смирно". Да уж, сразу видно, как мало осталось среди них настоящих боевых солдат. В этих больше строевой подготовки и шагистики, чем нужных на фронте качеств. Ну да, сейчас они быстро всему научатся.

- Вольно, - махнул я им. - Вперед! Цепью! Бегом! Марш!

Оба наших полка двинулись почти одновременно. Есть все же что-то хорошее и в шагистике. Поначалу это, как обычно, больше напоминало легкую пробежку по пересеченной местности. Пусть и в доспехах, и с карабином в руках. Общее впечатление только портили взрывы от пушечных снарядов впереди, да отчаянная перестрелка у вражеских окопов. А потом снаряды начали рваться среди нас, расшвыривая драгун. Некоторые находили в себе силы подняться - и снова встать в строй. Другие медленно ползли обратно. Третьи же оставались лежать. Никакие, даже самые тяжелые и прочные доспехи, не спасут от снаряда, взорвавшегося прямо под ногами.

Несколько раз взрывы гремели в непосредственной близости от меня, окатывая градом осколков и комьями сухой земли. Но они не могли причинить мне серьезного вреда. Лишь один осколок оцарапал мне лицо, неглубоко распоров щеку. Неприятно. Кровь течет обильно. Но не смертельно. И не такое переживали.

Я периодически стирал кровь перчаткой, смахивая ее себе под ноги. Канонада нарастала. Наши пушки теперь поддерживали наступление. Вскоре к ним присоединились и малые мортиры, обрушив мины на головы засевших в окопах альбионцев.

Теперь пришлось бежать намного быстрее. Периодически залегали, когда нас накрывало плотным пулеметным огнем или же пушки сосредотачивались на наших цепях. Осколки и пули свистели над нашими головами. Драгуны падали и поднималось все меньше и меньше. Подобные атаки, через отлично простреливаемую местность всегда приносили больше потерь, чем побед.

В альбионских окопах уже шла рукопашная. Траншейники дрались с демонами не на жизнь, а насмерть. И теперь в эту драку предстояло вступить и нам.

Подходы к вражеским позициям не были заминированы, а проходы в проволочных заграждениях за нас проделали демоны. Они же успели почти полностью перебить альбионцев в первой линии окопов, либо вытеснили их во вторую, где шла сейчас ожесточенная схватка. Мы пробежали практически по трупам, валяющимся друг на друге. Люди и демоны лежали вповалку, так что на землю не ступить.

А вот во второй линии окопов нам пришлось жарко. Альбионцы, как будто понимали, что пощады ждать не приходится, и старались продать жизнь подороже. Они отбивались от нас и демонов штыками, стреляя довольно редко, ибо уже успели убедиться в крайне хорошей защищенности демонской брони от лучей.

На меня налетел какой-то ошалевший парнишка, где-то потерявший свою каску. Он сделал отработанный выпад, но слишком механически. Я легко отвел его оружие в сторону - и прикончил быстрым ударом штыка. Легкая броня не спасла юношу. Я знал, куда бить. Он повалился мне под ноги - и я переступил через его тело, еще бьющееся в агонии.

Не снижая темпа, мы ворвались в схватку, заработали штыками, подавляя сопротивление альбионцев. Те дрались отчаянно, но силы их уже были на исходе. Сказывался и наш численный перевес, и жутковатая расчетливость, с которой дрались в рукопашной демоны. Казалось, каждый их тяжелые пехотинец точно знает, когда следует всадить во врага штык, а когда разбить ему голову утяжеленным прикладом штурмовой винтовки. От таких ударов плоские каски альбионцев не спасали - их металл просто сминался, словно фольга. Стальные маски демоны чуть не вбивали в лица несчастных солдат.

И вот враг вытеснен и из второй линии. Бой пошел уже на самой станции, среди ее немногочисленных зданий и сотен вагонов, стоящих на рельсах. И вот тут в дело вступили зеленые куртки. Они старались не показываться нам на глаза - били из засад. А уж мест, где им укрыться, было предостаточно. Целью их становились, как правило, офицеры, реже унтера. И вот тут я всерьез задумался, что зря пренебрегаю шлемом. Уже несколько раз по моей броне скользили вражеские лучи, в опасной близости от ворота доспехов. Только каким-то чудом я умудрялся в последний миг уклониться от них, то падая на землю, то скрываясь за каким-нибудь укрытием.

В очередной раз уклоняясь от вражеского луча, я привалился спиной к груде рельсов, отлично защищающих от выстрелов. Туда же рухнул и вахмистр Быковский. В руках он, как обычно сжимал свой неизменный ручной пулемет. Ствол его оружия исходил сероватым дымком.

- Крепко они там засели, - усмехнулся я, кивая головой на укрепившихся между двумя большими пакгаузами альбионцев. Среди них мелькали и коричневые и зеленые мундиры, а станковый пулемет не давал подобраться к ним на расстояние уверенного выстрела из лучевика.

- Зря вы шлем не надели, ваше высокоблагородие, - покачал головой Быковский.

- Не всякая пуля на войне в лоб, - раздраженно отмахнулся я. - Ты лучше скажи, сможешь до них гранату добросить?