Читаем Эрина полностью

В тот вечер, когда к нам прибыли полки тяжелой пехоты, генерал-полковник вызвал меня в свой форт. Ставка Волостова располагалась в первой линии окопов - подальше от вражеских орудий, как и положено командиру дивизии. Когда я прибыл, в форте меня уже, кроме генерал-полковника ждали три офицера в полевой форме и доспехах тяжелой пехоты. Волостов представил их как командиров полков подкрепления.

- Два гренадерских и один драгунский, - сообщил он, - все с Саара. Номера пока еще не запомнил, ну да, вы сами с командирами познакомитесь. Все три полка поступают в ваше распоряжение.

Все три полковника почти синхронно щелкнули каблуками и наклонили головы.

- Кроме того, ваша бригада из ударной переформируется в бригаду тяжелой пехоты, - продолжал Волостов. - Вы отлично справились со своей задачей при атаке на вражеские траншеи, так что не будет ошибкой поручить вам командование всей тяжелой пехотой армии. Да и представление на вас уже написано и отправлено в штаб Литтенхайма. Жди Георгия, а то, что это такое, заслуженные боевой полковник, на генеральской должности, ни единой награды. Непорядок это. У тебя, Нефедоров, все по статуту "лично предводительствуя войском, одержит над неприятелем, в значительных силах состоящим, полную победу, последствием которой будет совершенное его уничтожение", - процитировал он. - Прибавил еще и про стремительное взятие Туама, действия на железнодорожной станции и при штурме Килкенни. Думаю, Литтенхайм не откажет. Он ведь вас еще по Пангее помнит. Да и в полковниках вы засиделись уже, пора выходить на новый масштаб, галунный погон после Эрины получите, могу обещать.

Генерал-полковник хлопнул меня по плечу, как бы обозначая место, где будет красоваться тот самый погон.

- После этой войны, что еще будет, - как-то даже философически заметил я. - Да и не звания и награды служу, господин генерал-полковник.

- Зато вознеслись-то как, - усмехнулся Волостов, - в ваши годы уже полковник да на генеральской должности. Скоро и генералом будете, как пить дать. Вы правы, Нефедоров, после этой войны все в империи закрутится. Ох, закрутится, не остановишь. Ну да, нам не до того сейчас, чтобы гадать о том, что будет после войны. Сейчас надо взять эту гору. И дорогу, как сами понимаете, открывать снова вашей бригаде. Хотя уже не бригаде. Многовато вас для бригады, будете корпусом тяжелой пехоты. Письменный приказ получите уже завтра. А сегодня отправляйтесь на позиции, покажите господам полковникам их места в окопах.

Три полка основательно заполнили наши траншеи, многим приходилось квартировать в воротках от снарядов, предоставлявших хоть какую-то защиту от вражеских артобстрелов. А палили, что мы, что альбионцы, день и ночь. Казалось, стоит закончиться нашей канонаде, как тут же вражеские орудия открывают огонь. Снаряды малых калибров - самых чертовски опасных на таком мизерном расстоянии - сотнями обрушивались на головы нам и нашим врагам. Даже в крепком блиндаже я не чувствовал себя достаточно защищенным, хотя и отлично понимал, что мне ничего не грозит. Не тот калибр у вражеских орудий, чтобы повредить мое укрытие. Блиндаж выдержал обстрел даже демонских орудий, что ему альбионские с легкими снарядами. Но все равно, каждый раз, когда он подпрыгивал при попадании такого вот снаряда, у меня внутри все сжималось.

Кроме полков тяжелой пехоты армию Волостова пополнили и артиллерией, добавив, наконец, резервную батарею осадных орудий. Наверное, ввиду того, что демоны отказались тащить свои пушки в гору. Да и понять, что основной удар нанесен на нашем участке фронта теперь мог бы и непроходимый кретин. Чего уж теперь скрывать?

Система подвоза боеприпасов у альбионцев была налажена самым лучшим образом - укрепрайон строился не один год. Были проложены колейки, по которым бегали небольшие дрезины со снарядами. Однако обстрел демонов разрушил большую их часть, а потому альбионцам приходилось таскать снаряды по старинке, на себе, или толкая колесные повозки. Теперь инженеры восстановили эти колеи, пустили по ним все те же дрезины. Склады заполнили боеприпасами к нашим орудиям, выкинув альбионские - калибры их не совсем подходили к отечественным столам. Сложенные на тех же складах тела захоронили - наших солдат, конечно. Альбионцев передали их товарищам. Для этого даже организовали нечто вроде локального перемирия.

Руководил передачей тел сам Волостов, а со стороны Альбиона был гвардии полковник О'Грэди, командующий всем фронтом обороны Серых гор. Я не входил в делегацию офицеров, туда отобрали пару адъютантов генерал-полковника да несколько чинов от контрразведки и медицинской службы. Зато мог рассмотреть все происходящее через бинокль. Глядел я, в основном, на великолепного полковника эринской гвардии.