Читаем Эрик полностью

Но вернемся к нашему герою. Эрик вошел в палатку и увидел совершенно испуганную девчонку лет 14, которая забилась в ворох одежды и выглядывала оттуда огромными зелеными глазами, полными слез и ужаса. Неужели наш уважаемый султан предпочитал маленьких девочек? Ведь ему солидно лет уже было. В общем, любопытство его распирало жутко, а поэтому он решил проверить. Подошел к девчонке, вытащил ее из вороха тряпок и завалил на ковер, которым был покрыт топчан. Девочка перестала пищать и вырываться. Он глянул на нее. Так и есть, бедняжка без сознания. Тем лучше. Странное дело - эта девочка была девственна, значит, она была нужна султану для чего-то еще. Решив разобраться позже, он поправил на ней одежду и перекатил в дальний угол топчана. После этого стал на освободившееся место выкладывать ценные вещи, которые ему попадались в шатре. Был найден небольшой сундук с монетами, причем там было, помимо серебра, еще и золото. И немало. Десять минут спустя он оглядел то, что получилось собрать - неплохо. Очень неплохо. Кучеряво жил покойный ни в чем себе не отказывал и много вещей ценных возил с собой. Но радоваться будем позже, так как нужно быстрее заглатывать тот кусок, что они откусили. Он подошел к девчонке, перевернул ее на живот, связал руки в локтях широкой лентой шелковой ткани, не туго, но и вытащить руки она не сможет. После чего привязал ее остатком ленты к массивному сундуку, который она вряд ли смогла бы утащить волоком. После чего парой оплеух вытащил ее из обморока и, продемонстрировав путы, усадил на подушку так, чтобы у нее ничего не затекло. После чего вышел из палатки к своим бойцам. Он застал их в совершенно разбитом состоянии. Видимо, вид той кровавой каши, что они своими руками сотворили, и звуки умирающих их вывели из состояния душевного равновесия. Даже Рудольф и тот был немного зеленоват лицом. У Эрика совершенно не оставалось никаких вариантов, кроме как устроить этим раскисшим детям незаконнорожденного верблюда душевную взбучку. Он громко рявкнул: 'Подъем!' и пнул ногой в живот ближайшего из валяющихся на земле арбалетчиков, выводя его живительной болью из того ужасного состояния, в которое он впал. Само собой, тот взвыл и стал мало-мальски реагировать на происходящее. Очень оперативно включились Рудольф с Морриган, которая оказалась крепче всех этих мужиков и очень стойко переносила те ужасы войны, о которых позже сложат тонны розовых соплей в бумажном переплете. Буквально через пару минут его люди были на ногах и более-менее адекватно понимали слова.

Вы что творите!? Уроды! Забыли, кто вы такие? Я вас повел в эту атаку, чтобы вы тут сопли пузырями пускали? Ай-ай-ай! Убили человека! Какие вы негодяи. Мне вас что, по попе отшлепать? Воины! Блин! Кочерыжкой вас в ухо! Вы коровье дерьмо, а не воины. Что вы раскисли как бабы? Вот это, он показал рукой на кровавую кашу, отличный результат! Вы должны радоваться своему успеху. А вы как себя ведете? Разобраться по парам! После чего он заставил каждого своего бойца бить того, кто встанет перед ним, и получать удар от него. И так по кругу. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы его бойцы вернулись на эту землю. Боль лечит лучше времени. Она возвращает и остроту восприятия, и ощущение реальности. Приведя людей в чувство, он отправил воинов добивать или разгонять оставшихся в лагере слуг султана и оценить то имущество, что им досталось в обозе. А арбалетчиков, выделив десяток в охранение, отправил добивать раненых и собирать оружие, доспехи в той самой кровавой каше.