Читаем Эрик полностью

Спустя пять дней пришли известия от Антонио. Их принес деревенский староста ближайшей к замку деревни, который сообщил, что в ночь на 22 августа твердыня фон Ленцбурга подверглась нападению. На ее защиту встал барон и четыре, уже немолодых и совершенно нездоровых, дружинника. А слуги, узнав о нападении, сразу разбежались, не желая сражаться. Поэтому напавшие разбойники пропустили их без проблем, дабы на них не отвлекаться. Несмотря на героическое сопротивление защитников, выступивших как один против грабителей, им не удалось отбить не только нападение, но и даже убить ни кого, так как их просто постреляли из арбалетов на пороге донжона. Так же, староста сообщил, что грабители, собрав часть движимого имущества в замке, собрали подводы и отбыли в неизвестном направлении. К общей радости крестьян, разбойники по деревням не ходили, и ничего не жгли. С этим человеком Эрик и направился к Пьеру. Тот внимательно выслушал донесение с совершенно серьезным лицом, а только как староста умолк, засмеялся, обнял нашего барона и сказал о том, что тот умница и все такое. Дальше прошла не деля, в течение которой Эрик с Рудольфом занимался увлекательным процессом улаживания формальных дел с усопшими. Дела были, правда, в основном у нашего героя, который желал показать широкой публике немного пафоса. Поэтому он не только лично участвовал в похоронах дяди, но и разыскал сильно поврежденные останки Берты, которую бросили гнить под крепостную стену, и торжественно ее похоронил. А после был проведен большой субботник в фамильном склепе, у входа в который, де Шамон пообещал держать почетный пост. Все дела улажены, все договора подписаны, пора двигаться дальше. Однако нашего героя что-то останавливало, он зачем-то хотел побыть еще в Венеции, как будто чего-то искал.

Прошла еще одна неделя и наступила осень. Тянуть дальше не было смысла, так как зимой идти по морю не лучшее решение. А потому Эрик плюнул на свои ощущения и от правился к тамплиерам договариваться о переходе с их следующим кораблем в Грецию. В прошлой жизни он никогда там не был, так как обстоятельства мешали, а потому здесь