Читаем Эрик полностью

Вечером 17 ноября 1222 года в бухту Боспора прибыл небольшой кораблик с символикой Грузинского царства. Утром следующего посланника уже принимал Эрик. Русудан, дочь усопшей царицы Тамары, шлет послание о том, что ее повелителя Георгия IV кочевники с далекого Востока заперли в столице с небольшой дружиной и морят осадой. Сам он по гордости не желает просить помощи, но ждать ее им больше неоткуда. Собственно, эта новость объяснила, почему аланы, живущие у восточных пределов его земель, до сих пор не бьют в набат и не паникуют. В свое время, лет семь-восемь назад, Эрик прозорливо вооружил всю личную дружину грузинского царя Георгия латными доспехами, палашами и арбалетами. Мало этого, даже разрешил прислать десяток на обучение вместе со своими бойцами. Под это дело из Грузии получилось вывезти всю медь, золото и серебро, которое там только смогли найти. Да еще и зерном доплачивали. Так вот, теперь это очень позитивно сказалось. Конечно, грузинский царь выступал в роли смертника, который потреплет силы монголов, а заодно и покажет то, на что они способны. Воодушевленный первоклассным снаряжением, он в двадцать первом году дал большое сражение монголам и жестко его проиграл, так как притащил на бой ополчение, усиленное небольшой дружиной. Кочевники не спеша двинулись было на север, но Георгий на них обиделся и стал вредить всеми подручными способами. Даже пару раз получалось погромить немного обоз. Джебе решил не оставлять у себя в тылу подобную зубную боль и развернул армию на Грузию. В общем, игра в кошки-мышки продолжалась довольно долго, пока 17 июня 1222 года царя Георгия, по чистой случайности, не обложили в столице. Через посланника Эрик отписал Русудан о том, что успеть к осаде не сможет раньше будущего лета, так как погода не позволит дойти до Тбилиси без тяжелейших потерь. А это очень поздно, ибо столько Георгию не продержаться, поэтому он предлагал тому прорываться и уходить к морю, где его смогут подобрать корабли Боспора. Помимо этого, с кораблем посланника был отправлен сопровождающий навис, который вез эмиссаров царя, оным надлежало пройтись по всему Грузинскому царству и предложить всем 'рукастым' и 'головастым' перебраться вместе с семьями в более спокойное место. Также Эрик запросил от дипломатов и разведчиков ситуацию по русским княжествам и половцам для изучения обстановки и учредил на 1 декабря общий смотр армии на главной площади. Нужно было подводить итоги. В русских княжествах консолидации не было даже в помине. Родственнички так передрались за вкусные плюшки из Крыма, что боялись даже спиной друг к другу повернуться. То есть получилось еще хуже, чем было бы без вмешательства нашего героя. Хорошо хоть, от открытых военных выступлений воздерживались и всех, кто носил символику Эрика, не трогали. Видимо, боялись. Половцы же, напротив, после ряда поражений, нанесенных им в Тавриде и Лукоморье, как-то сплотились в степях по Волге и Дону. Немного подумав, царь решил не предпринимать никаких активных внешнеполитических действий, а просто посмотреть и подождать, как и кто будет действовать. В первый день декабря на главной площади Боспора собрался своего рода парад - выстроились для смотра все войска, исключая милицию, которыми располагало государство. Ядром, конечно, выступал полк, закаленный в боях, что шли в Болгарии три года назад. Помимо него на своеобразном плацу стояли три отдельных пехотных батальона, один отдельный кавалерийский батальон, один гвардейский пехотный батальон, четыре отдельные инженерные роты, три отдельные разведывательные роты и две отдельные артиллерийские роты. То есть всего армия по штату насчитывала 8204 человека и была полностью укомплектована. Само собой, в ней было много новичков, но их равномерно распределили в среде ветеранов и гоняли очень жестко, что позволяло надеяться на их надежность. Помимо этого, армия насчитывала 48 гладкоствольных бронзовых пушек образца 1220 года, калибром 84мм и заряжаемых с казны, на новых пехотных лафетах, и 1663 коня. Отдельно стоит упомянуть гвардейский батальон, который был вооружен ружьями под унитарный патрон по числу личного состава, то есть имел по штату 476 'стволов'. В целом смотр Эрика удовлетворил и позволил обнаружить небольшое упущение - все бойцы не имели сколь-либо ощутимого запаса продовольствия, хотя бы на пару дней. Для этих целей царь распорядился в экстренном порядке шить прямоугольные заплечные ранцы, в которых должен разместиться запасной боеприпас (болты или патроны) и продовольствие на три дня, а также кое-какие личные вещи. Такой подход позволил увеличить штатный боезапас арбалетчика до 80 50-ти граммовых, цельнометаллических болтов, а гвардейца до 120 35-ти граммовых патронов. Носимое продовольствие представляло собой сухари, сушеные фрукты, немного изюма и куски сильно вяленой рыбы либо мяса (практически сушеного вида). Продовольственный набор выходил по массе около четырех килограмм. Первоначально было острое желание поместить в набор тушенку, но, так как она выпускалась только в глиняной таре, то такой подход был опасен - можно было оставить голодать неосторожных бойцов. Также стали потихоньку готовить походные обозы. Чтобы резко уменьшить объем и массу возимого продовольствия и повысить мобильность, пришлось отказываться от обычных продуктов и формировать походные запасы из пшеничных сухарей, изюма, сухофруктов, вяленого мяса и рыбы, тушенки и крупы для каши. Работа пошла споро, но раньше начала января все равно не управиться.