Читаем Эрик полностью

Итак, государство. Оно традиционно начинается с решения проблемы о земельном устройстве. Эрик не был сторонником частной собственности в вопросах землевладения, так как резонно полагал тот факт, что большинство людей просто не способны разумно распоряжаться своими наделами с одной стороны, с другой стороны у них традиционно нет необходимых ресурсов эффективно их использования. То есть занятием мелким частным фермерством стратегически невыгодно как для самих фермеров, ибо они будут проигрывать по эффективности земельной эксплуатации крупным производственным объединениям, так и для государства, ибо они будут давать урожай хуже, чем те же самые крупные предприятия. Ключевая проблема, которая традиционно возникает у мелкого частника - это острый недостаток оборотного капитала. У крупного земельного собственника традиционно возникает другая болячка - стремясь получить максимальную выгоду, он начинают заниматься всевозможными махинациями с целью минимизировать свои затраты на получение дохода. Например, сдавать землю в аренду менее оборотистым предпринимателям. В общем, что так, что этак, но государству толку от таких собственников немного. Скорее даже больше вреда, чем пользы, так эффективность использования земли получалась очень невысокой. Поэтому, Эрик вполне резонно считал, что частная собственность на землю вредна и опасна. И тому была масса примеров из реалий его прошлой жизни. Так вот, всю территорию государства было решено объявить собственностью суверена, которым выступал лично царь. В то время как всем желающим земля могла быть сдана в аренду под конкретное дело, то есть, с одной стороны устранялась прослойка крупных посредников, с другой стороны создавалось юридическое основание для традиционного земельного налога. Само собой, если условия контракта не соблюдались, то надел отзывался, а арендатора гнали взашей. Этим шагом вводилась система постоянного тонуса для населения, которое теперь в персональном порядке должно было быть заинтересовано в ведении эффективного хозяйства и не расслабляться. Тем более что малых сельскохозяйственных объектов на территории царства не планировалось. Вторым серьезным вопросом стало налогообложение. Первым шел уже упомянутый земельный налог в качестве самой обычной арендной платы в пользу владельца, оным выступало государство. Он устанавливался с одной стороны весьма умеренный, с другой стороны выступал как сетка тарифов и ощутимо варьировался в зависимости от целевого использования нового земельного участка от 12 до 1200 аргентов за акр в год. Изменение условий целевого использования, без изменения договора аренды, считалось нарушением правил эксплуатации, то есть являлось основанием отзыва арендованных земель. Жесткая схема, но иного закладывать в основание было нельзя. Вторым налогом стал так называемый доходный сбор. Он представлял собой, также как и земельный сбор, тарифную сетку с прогрессивным увеличением процента. Так человек, получавший жалование в 12 аргентов платил с него 1 аргент, а получивший 1200 - уже 380. То есть, ставки колебались от 8 до 40 процентов и высчитывались исходя из установленных порогов в расчетный период, которым считался месяц. Под действие доходного сбора не попадали торговцы, торгующие за пределами царства, поэтому третьим налогом стал торговый сбор, который не был прогрессивным и устанавливался в размере 3/12 всей полученной прибыли вне пределов государства. Четвертым налогом стал транзитный сбор, который взымался с любого товара, который провозился сквозь земли царства и устанавливался в объеме 5% от стоимости провозимого товара. Для определения стоимости товара, идущего транзитом, формировалась торговая плата, которая и занималась оценкой. В палате работали представители всех торговцев царства, имевших капитал более 10 тысяч аргентов, то есть, поначалу, только представитель царя. И собственно все. Получались четыре налога, которые не только строго зафиксированы, но легко и явно считались, что минимизировало махинации.