Читаем Эрик полностью

Лучники пропустили всадников и дали залп им в спину, а пехота вышла в лоб. Но лучники были неопытные и почти все стрелы ушли 'в молоко', лишь одна с гулким жужжанием ударила барону в щит, висящий за спиной. Не снижая хода, парень выхватил арбалет и всадил болт в разбойника, идущего с большой рогатиной, по самой опасной траектории. После барон закрепил петлей на седле свой метательный агрегат и выхватил саблю. Морриган отреагировала быстро и адекватно: четким движением отцепив заводную лошадь своего сюзерена от его седла и держа уздечку в руке, она пристроилась ему в кильватер. Получив свободу маневра Эрик, с совершенно диким и странным ревом 'За маму-джаму!' кинулся на ближайших мужиков. Он и сам не понял, почему ему пришел в голову этот дурацкий девиз из старой игрушки Анрил Турнамент. Его противники же совершенно обалдели от такого поворота событий. Дело в том, что обычно выбранные жертвы, видя сильное численное превосходство, отступали, или обращались в бегство и получали практически в лоб залп стрел с нескольких шагов. А тут все пошло наперекосяк. Но время на просветление ума им никто давать не собирался, а потому первый разбойник отлетел в сторону и потерял сознание, будучи снесенный ударом коня, а второй рухнул с рассеченной, как спелая тыква, головой. Образовалась довольно значительная брешь. Эрик отвернул коня влево, уступая место для отхода девушки с обозом, и атакуя следующую партию незадачливых разбойников. Наша ирландка полностью оправдала его доверие и, не меш кая, устремилась в прорыв, чтобы отойти на безопасное расстояние. Видя надвигающегося барона лесовики, не отличавшиеся особой храбростью, обратились во вполне натуральное бегство. Но, увы, рубящие удары саблей по закрытому лишь тканью телу не способствуют укреплению здоровья. Так продолжалось бы до окончательного истребления пехоты, но лучники сообразили и ринулись на помощь. Три стрелы влетело Эрику в щит, все еще висевший на спине, еще одна стрела ударила его в руку и сильно ушибла, но не пробила кольчугу. Он начал маневрировать и зигзагами отходить, резко меняя направление движения в произвольном порядке. В общем вырвались. Это был его первый натуральный бой в новом теле. Измотался он настолько жутко, что добравшись, через час, до придорожной таверны, решил в ней и остановиться отдыхать, не дожидаясь вечера. Хотя можно было вполне еще три-четыре часа спокойно ехать.

С утра все его тело болело, в особенности левое предплечье, куда угодила стрела, поэтому ехали медленнее обычного. Конец четвертого дня пути привел их на довольно оживленный постоялый двор в крупном торговом городе Регенсбург. Везде стоял гомон и шум. Пообщавшись с народом, Эрик выяснил, что через город шли арабские купцы. Само собой он сразу же пошел посмотреть на них и оценить свои силы и выгоды от небольшого несчастного случая. Увы, но с купцами шло четыре десятка хорошо вооруженных конных воинов. Да и обоз огромен, куда девать целую колонну повозок с ценными восточными тканями было совершенно непонятно. В общем, не повезло. Однако позже, кушая с Морриган в общем зале таверны, он узнал, что буквально через столик от них сидели ребята из охраны некого мистера Стефана Сольвати, который направлялся в Геную с поручением от одного торгового дома Кракова. Охранники были набраны из разных народов, а потому общались между собой на ломаной латыни, часто коверкая ее и матерясь на своих родных говорах. Если бы не глубокое знание именно вульгарной латыни, то неизвестно еще понял бы чего наш молодой барон или нет из их разговора. Покушав, он поднялся к себе в комнату и принялся объяснять, что молодая ирландка должна узнать, покрутившись в зале. Ей идея не очень понравилась, так как грабить эмиссаров торговых домов опасно, но повиновалась и ушла. Спустя пару часов, когда совершенно стемнело, она вернулась, неся с собой сведения по охране любопытного итальянца и прочих интересных подробностях.