Читаем Эрик полностью

Утром, он вскочил ни свет, ни заря и провел последнюю ревизию своего имущества, вспоминая, все ли он подготовил, все ли он взял. С деньгами у него плавно начинались проблемы, так как после ремонта арбалета, покупки новых болтов и подгонки толковой портупеи с крюком под него на руках у Эрика осталось всего пятнадцать денариев. Если так дальше пойдет, то очень скоро ему кушать станет нечего. Но человек с оружием всегда себя прокормит, так что нашему герою осталось лишь выбрать пищу по зубам. Итак, в путь. Он двигался по дороге на Рейнфельден и далее на Браг, это было в опасной близости от замка, но иные пути слишком далеко забирали в сторону. Ближе к вечеру он нагнал группу путешественников. Человек десять, все в доспехах, при заводных конях с поклажей, но ребята явно не военные. Разговорились, познакомились, оказалось, что среди них нет ни одного дворянина. Странно и любопытно. Так они проехали десятка полтора миль, пока из-за поворота не вынырнула развилка, и оказалось, что они не едут в Аугсбург. Попрощались и поехали своей дорогой. Эрик отъехал всего на пару миль от перекрестка. Ведь любопытно, куда и зачем они едут в доспехах и с оружием. Это же огромные деньги! Кто и зачем доверит их простолюдинам? В общем, сомнения его одолевали недолго. Развернув коня, наш герой решил проследить за ними до ночлега, само собой не попадаясь им на глаза. Долго ли, коротко ли, но через два часа стало быстро темнеть, а еще через час след резко забрал к лесу, где в полумиле, на опушке уже потрескивал костер, светящийся яркой звездой в сгустившейся мгле. К счастью, за Эриком был перелесок, и его силуэт было сложно разглядеть на фоне черного массива, так что его появление не заметили. Осторожно спешившись, молодой барон привязал коня к дереву примерно в миле от костра, как раз в перелеске. А сам, ползком, при оружии, стараясь им не греметь, направился к ночевке странных путников. Увы, давалось ему это очень тяжело, хорошо хоть кольчуга, туго натянутая на акетон не издавала лишних звуков. Потратив на эту партизанщину около двух часов, Эрик, все же смог занять удобную позицию в тени большого дуба, что сто ял чуть поодаль от леса на небольшом пригорке, метрах в десяти от костра. Со стороны отдыхающих этот холмик вообще никак не просматривался и выглядел сплошным, раз мытым черным пятном. Засев в тени наш герой внимательно наблюдал. Десять вооруженных мужиков против одного хоть и крепкого, но подростка это вам не шутки. Но вот, наконец, они разобрались с ужином и улеглись спать. Обращало на себя внимание то, как они неловко все делают. С виду вроде опытные ребята, но и лагерь разбили в странном, легкоуязвимом месте, и с конями провозились долго. Сомнения теребили душу, а пальцы теребили ложе арбалета, который был уже взведен и заряжен, на всякий случай. Решение подсказали они сами, оставив всего одного часового клевать носом на бревнышке лицом к огню. После чего беззаботно отправились в объятия крепкого и здорового сна. Теперь осталось выбрать момент. Сразу нападать нельзя, можно спугнуть задремавшую добычу. Лучше подождать смены часового, все и заснут покрепче, и время смены караула будет известно. Час наблюдения за мерно храпящими мужиками сказывался на нашем, свежеиспеченном разбойнике. Он чудом не уснул и лишь активное шевеление у костра, смахнуло сон. Часовой минут пять расталкивал своего сменщика, который что-то буровил, брыкался и совершенно не хотел заступать на пост. При этом остальные путешественники даже мелодию храпа не нарушили, совершенно не реагируя на подобный шум у них под боком. Кое-как святое таинство все же случилось, и теперь почетное бревнышко грел своей попой новый персонаж. К счастью, ему было недосуг клевать носом и бороться со сном, а посему устроившись на своем импровизированном троне, и пригревшись, им был совершен крайне важный поступок - введена десятая глотка в ночной хор, что надрываясь, пел гимн Морфею на лесной опушке. Подождав пару минут, Эрик медленно подтянул к себе арбалет, сел на корточки, прицелился и выстрелил в лицо часовому. Болт лег аккуратно и мягко прямо в глазницу. Легкий звук запевшей тетивы остался незамеченным остальными, а часовой, издав хрюкающий звук, задрал голову и беззвучно опрокинулся за бревно.