Читаем Еретик полностью

– Ну так с Богом, приятель! – сказал Филен и с этими словами свернул на запад.

Томас пошел на юг, через деревню, где некоторые жители крестились при встрече с ним, из чего ясно следовало, что они знают, кто он такой. Правда, посчитаться с ним за ущерб, нанесенный им и его людьми, никто так и не попытался. Возможно, им и хотелось бы отомстить, но молодой человек был высок, крепок, а на поясе его висел меч. Однако, поднимаясь к развалинам, лучник приметил, что за ним последовали три человека. Он остановился, чтобы встретиться с ними лицом к лицу, но они не приближались и не выказывали враждебности, лишь следили за ним с безопасного расстояния.

Хорошее место для замка, подумал Томас. Безусловно, лучше, чем Кастийон-д’Арбизон. Крепость Астарак была возведена на утесе, и приблизиться к ней можно было только по узкой тропке, по которой он поднялся к сломанным воротам. Сразу за воротами шла замыкавшая внутренний двор куртинная стена, но сейчас от нее остались лишь груды замшелых каменных обломков, достигавшие ему до пояса. Полукруглый выступ с восточной стороны разрушенной стены обозначал место, где прежде находилась часовня, и Томас, шагая по каменным плитам, под которыми были погребены его предки, заметил, что эти камни были недавно потревожены. Следы раскопок нельзя было не разглядеть. Он подумал было, не попробовать ли тоже поднять одну из каменных плит, но понял, что у него нет ни времени, ни инструментов, и потому продолжил путь к западной стороне утеса, где, хоть и полуразрушенная, открытая ветрам и дождю, еще стояла старая главная башня. Добравшись до старой башни, он обернулся и увидел, что те трое, что следили за ним, утратили к нему интерес, как только он вышел из часовни. Может быть, они что-то там стерегли? Уж не Грааль ли? От этой мысли его бросило в жар, но он тут же ее отбросил. Нет никакого Грааля! Это лишь безумное наваждение, безнадежная мечта, которой он заразился от своего отца!

Порушенная лестница была встроена в стену башни, и Томас, поднявшись по ней сколько было возможно, очутился над рухнувшими перекрытиями первого этажа. Там в мощной, более пяти футов толщиной, башенной стене зияла огромная, в рост человека, дыра. Встав в этом отверстии, как в дверном проеме, Томас устремил взор на долину с бегущей по ней рекой, пытаясь пробудить в себе дремлющие чувства к земле своих предков. Он пытался вызвать в душе голоса забытых предков. Возвращаясь в Хуктон, он чувствовал, как что-то отзывалось в его душе, а здесь не замечал в себе никакого отклика. Однако мысль о том, что и Хуктон, и этот замок лежат в развалинах, заставила его задуматься, не лежит ли на Вексиях проклятие. Здешний сельский люд верил, что там, где проходят драги, женщины дьявола, остаются цветы. Так не остаются ли руины там, куда ступила нога Вексия? Может быть, он и отлучен поделом, ибо заклейменному проклятием нет места среди людей?

Лучник повернулся и бросил взгляд на запад, в направлении, куда двинулся бы, вздумай он вернуться на родину.

И увидел всадников.

Они находились к северу от него, на западном гребне, и, по-видимому, выехали из Бера. Людей было немало, а солнечные блики, отраженные шлемами или кольчугами, доказывали, что это не просто группа путников, а воинский отряд.

Томас смотрел и смотрел, не веря своим глазам, а когда пришел в себя и сбросил оцепенение, пустился бежать. Он побежал по лестнице, через заросший сорной травой внутренний двор, выскочил через разрушенные ворота на тропу, промчался по ней мимо тех троих, что за ним следили, а потом вниз по склону. Промчавшись через деревню, он свернул на север и, запыхавшись, забарабанил в дверь приюта для прокаженных. Брат Климент открыл их, Томас пробежал мимо него.

– Солдаты! – бросил он на бегу, потом заскочил в хижину и взял свой лук, связку стрел, плащи, кольчуги и мешки. – Идем быстрее, – сказал он Женевьеве, которая бережно разливала недавно собранный братом Климентом мед в маленькие кувшинчики. – Объяснять некогда, идем! Возьми седла.

Они вышли наружу, к оливковой рощице, но, оглядевшись по сторонам, Томас заметил на дороге, пересекавшей долину к северу от аббатства Святого Севера, воинский отряд. Он еще находился на довольно значительном расстоянии, но было ясно, что, заметив двух беглецов, выезжающих верхом из обители, всадники бросятся за ними в погоню и, разумеется, настигнут. Это означало, что спасаться бегством поздно, нужно спрятаться. Томас заколебался, не зная, куда податься.

– Что там? – спросила Женевьева.

– Солдаты. Скорее всего, из Бера.

– И там тоже.

Она смотрела на юг, в сторону замка, и Томас увидел, что жители деревни со всех ног бегут к монастырю, а это наверняка означало, что вооруженные люди приближались к их домам.

Томас выругался.

– Брось седла, – сказал он Женевьеве и, когда она уронила их, повлек ее тропой прокаженных, что вела позади монастыря к церкви.

Кто-то забил в монастырский колокол, предупреждая братию о появлении в долине вооруженных чужаков.