Читаем Еретик полностью

Он стал разглядывать выцветшую надпись. При солнечном свете ярче проступили буквы, и стало видно, что надпись была сделана красным, а там, где она стерлась, на дереве все равно остались ее следы. Внутри шкатулки сохранился еще один отпечаток: кружок пыли, въевшейся в дерево, как будто там долго что-то лежало. Две железные петли стали хрупкими от ржавчины, а дерево настолько иссохло, что казалось невесомым.

– Она настоящая? – спросила Женевьева.

– Настоящая, – сказал Томас, – но хранился ли там Грааль, я не знаю.

При этом он невольно подумал, как часто уже произносил эти слова, когда речь заходила о Граале.

Впрочем, теперь он знал немного больше. Он знал, что в прошлом столетии, когда французское войско, предприняв Крестовый поход, вторглось на юг искоренять ересь огнем и мечом, семеро темных паладинов бежали из Астарака. По их словам, они спасали некое сокровище и поклялись его хранить, но теперь, после стольких лет, еретическую веру сохранил лишь Ги Вексий. Действительно ли отец Томаса обладал Граалем, так и осталось невыясненным, но теперь стало понятно, почему Ги Вексий поехал в Хуктон и убил отца Ральфа. Точно так же, как потом он убил Планшара. Арлекин истреблял потомков темных паладинов за то, что они изменили заветам предков, и Томас точно знал, что случится с ним, если он попадет в руки своего кузена.

– Странная форма для Грааля, – заметила Женевьева.

Ларец был низеньким, квадратным, а не высоким, как для кубка.

– А кто знает, как выглядит Грааль? – откликнулся Томас, снова убирая шкатулку в мешок.

Они продолжили путь на юг. Томас постоянно оглядывался назад и по сторонам и около полудня увидел людей в темных плащах, взбиравшихся со стороны монастыря вверх по склону. Их было человек десять, и он догадался, что они хотят с вершины обозреть местность. Должно быть, Ги Вексий снова обыскал монастырь и, ничего не найдя, решил раскинуть свою сеть шире.

Томас и Женевьева прибавили шагу. Ближе к вечеру впереди показалась та каменная россыпь, где была ранена Женевьева. До леса было уже недалеко, но Томас продолжал оглядываться, опасаясь, что дюжина дозорных может появиться в любой момент.

Вместо этого с востока показался новый отряд. Еще двенадцать всадников, колонной по трое, поднимались по тропе, ведущей через хребет. Перебежав открытую лужайку, Томас с Женевьевой нырнули в гущу деревьев за несколько мгновений до того, как эта колонна поднялась на гребень.

Беглецы, переводя дух, залегли в подлеске. В то время как дюжина конных ратников, не скрываясь, ждала на вершине, другие через некоторое время появились на безлесной части склона, выполняя роль загонщиков. Они явно надеялись выгнать Томаса и Женевьеву из какой-нибудь расщелины, и лучник понял, что его кузен разгадал его планы, сообразив, что он будет пробираться в Кастийон-д’Арбизон или направится на запад к ближайшей крепости, удерживаемой англичанами. Теперь его люди прочесывали всю местность к западу от Астарака. Пока Томас следил за всадниками, на вершине к ним присоединился его кузен собственной персоной во главе двадцати новых ратников. Теперь наверху собралось более сорока вооруженных длинными мечами всадников в кольчугах и черных плащах.

– Что будем делать? – еле слышно спросила Женевьева.

– Прятаться, – коротко ответил Томас.

Стараясь не шуметь, они отползли в заросли, и Томас повел ее на восток. Он решил повернуть назад, к Астараку, рассчитывая, что Ги этого не ожидает. Но, дойдя до склона и увидев расстилавшуюся внизу долину, повернул на север посмотреть, что делают преследователи.

Половина из них двинулась дальше на запад, чтобы перекрыть тропы, пересекающие соседнюю долину, а остальные во главе с Вексием скакали к лесу, чтобы, как загонщики, выгнать добычу из зарослей навстречу другим ратникам, которые были уже близко. Томас увидел, что некоторые из них были вооружены арбалетами.

– Пока мы в безопасности, – сказал Томас, вернувшись в расщелину, где укрывалась Женевьева.

По его расчетам, они находились в середине прочесывающей местность цепи, причем чем шире растягивались ловцы, тем реже становилась их цепь и тем легче было ускользнуть через открывшиеся бреши. Но для этого нужно переждать до утра, потому что солнце уже садилось, опускаясь в розовеющие облака.

Томас прислушивался к лесным звукам, но не слышал ничего тревожного, только царапанье звериных когтей о кору, шум вспорхнувшего голубя и вздохи ветра. Всадники в черных плащах направились на запад, но и с востока в долине были видны следы их деятельности. Там еще оставались солдаты, они подожгли приют для прокаженных и то, что осталось от многострадальной деревни, чтобы пламя выгнало из хижин всех, кто в них мог укрыться. Все небо над монастырем заволокло черным дымом. Другие солдаты копошились среди развалин замка. Томас не мог понять, что они там делают, он был слишком далеко, чтобы это разглядеть.

– Мы должны поесть, – сказал он Женевьеве.

– У нас ничего нет, – сказала она.

– Тогда поищем грибов, – предложил Томас, – и орехов. А еще нам нужна вода.