Читаем Еретик полностью

Новый лук оказался еще длиннее и мощнее, чем старый, и Томас порой думал, не слишком ли длинным его задумал, однако он упорно работал ножом, придавая дереву нужную форму, и в конечном счете добился того, что деревянная заготовка равномерно сужалась от середины к обоим концам. Затем он отчистил и отполировал поверхность и покрыл краской, предназначенной, чтобы удерживать в древесине влагу, иначе лук переломится пополам. Роговые навершия, красовавшиеся на концах старого лука, перекочевали на новый, а к середине его, с наружной стороны, Томас прикрепил серебряную пластинку с отцовской эмблемой – йалом, держащим Грааль. В завершение Томас натер лук пчелиным воском, смешанным с сажей, чтобы затемнить древесину.

Впервые опробовав свое изделие, лучник подивился его мощи. Чтобы натянуть лук, потребовалось огромное усилие, но зато и пробная стрела взвилась высоко в небо.

Из ветки поменьше он изготовил другой, детский лук, натягивающийся почти без усилия, и подарил его Женевьеве. Она стала упражняться, потешая солдат тем, как выпущенные ею в Божий свет тупые стрелы разлетались по двору замка куда попало. Но она упорно упражнялась, и в один прекрасный день все выпущенные ею стрелы, пролетев по дуге, ударились о внутреннюю сторону замковых ворот.

Тем же вечером Томас отправил к чертям свой старый лук. Лучники никогда не выбрасывали оружие, даже сломанное и пришедшее в полную негодность. Расставание с луком давало повод для обильных возлияний и веселья, но главным была церемония сожжения. Старый лук предавали огню, как говорилось, «к чертям», чтобы он дожидался там своего хозяина. Томас смотрел, как горит тис, видел, как лук изогнулся в последний раз, затем треснул, брызнув искрами, и ему вспомнились сделанные из этого оружия выстрелы.

Лучники Томаса почтительно стояли вокруг очага большого зала, а за спиной у них молча сгрудились ратники. Лишь когда от лука осталась изломанная полоска пепла, Томас поднял кубок с вином.

– К чертям! – возгласил он старинное напутствие.

– К чертям! – хором подхватили лучники и ратники, для которых приглашение на ритуал стрелков было особой честью.

Все, кроме Робби, стоящего в стороне. Шотландец взял в обычай носить поверх кольчуги серебряное распятие, демонстрируя тем самым желание оградить себя от дьявольских чар.

– Добрый был лук, – сказал Томас, глядя на тлеющие угольки.

Но новый был не хуже, а может быть, и лучше, и два дня спустя он взял его с собой, когда повел людей в самую крупную до сих пор вылазку.

В замке осталась лишь горстка воинов, необходимая для охраны. Томас планировал этот рейд не на один день, знал, что вылазка будет долгой, а потому выступил до рассвета. Звук копыт эхом отдавался от фасадов домов, когда отряд, звеня оружием, выехал к западной арке, где привратник, чей посох теперь украшал герб графа Нортгемптона, торопливо распахнул перед ними ворота. Всадники рысцой потрусили по мосту и скрылись на юге, среди деревьев. Куда направились англичане, не знал никто.

Они поехали на восток, к Астараку. К тому самому месту, где когда-то жили предки Томаса, к тому месту, где некогда, может быть, тайно хранился Грааль.

– Это его ты рассчитываешь там найти? – спросил сэр Гийом. – Ты думаешь, мы на него наткнемся?

– Я не знаю, что мы найдем, – признал Томас.

– Там ведь есть замок, да?

– Был раньше, – сказал Томас, – но мой отец говорил, что теперь он нежилой.

Нежилым этот замок оказался после того, как был взят и разрушен, и Томас рассчитывал найти там одни руины.

– Зачем же ехать? – спросил сэр Гийом.

– Грааль, – лаконично ответил Томас.

По правде говоря, он ехал из чистого любопытства, но его люди, не знавшие, что он ищет, почувствовали в этой вылазке что-то необычное. Томас ограничился тем объяснением, что ближние окрестности уже разграблены и, чтобы чем-то поживиться, нужно предпринять дальний рейд, однако солдаты no-наблюдательнее заметили, что командир чем-то взволнован.

Сэр Гийом, как и Робби, понимал, каково значение Астарака. Сейчас Робби возглавлял авангард из шести лучников и трех ратников, которые для обнаружения возможной засады ехали на расстоянии четверти мили впереди. Вел их проводник из Кастийон-д'Арбизона, утверждавший, что знает эту дорогу как свои пять пальцев. Путь шел все время в гору, где низкие редкие деревья почти не закрывали обзора. Каждые несколько минут Робби махал рукой в знак того, что впереди все чисто. Сэр Гийом, который ехал с непокрытой головой, кивнул на маячившего впереди всадника.

– Выходит, вашей дружбе конец? – спросил он.

– Надеюсь, что нет, – сказал Томас.

– Ты можешь надеяться, черт возьми, на что хочешь, – сказал сэр Гийом, – но она встала между вами.