Читаем Эра негодяев полностью

Какое там правильно! Он тут же обругал себя последними словами. Как он мог подумать такое! Его Герди, его любимая, его единственная, свет его души — и вдруг в объятьях какого-то рыжего фашиста! Немыслимо, невозможно… Помниться, была тогда мысль — все бросить и рвануть в Берлин, найти там ее (он даже придумал, как! В Берлине тогда работал Виталий Береговой, старый знакомый его университетского научного руководителя, занимал какую-то должность в российском центре науки и культуры, что на Францозише-штрассе, недалеко от Александр-плац. Он тогда несколько раз ему звонил, и Виталий обещал непременно помочь) — и забрать сюда!. Да где там… Он тогда, как назло, как раз с трудом вылазил из запутанного дела с кредитом 'Микобанка', проблемы сыпались, как из рога изобилия. До сих пор дрожь пробирает от воспоминаний, как в прокуратуру весь июль ходил, как на работу. Не доказали, правда, умысла, но на заметку взяли плотно… Третье письмо от Герды, пришедшее в октябре девяносто четвертого, оказалось на редкость болезненным для его самолюбия. Хотя, что он хотел…

Звук мотора убаюкивал, приглушенный свет в пассажирской кабине отбрасывал причудливые тени на лица дремлющих пассажиров. Автобус Львов-Брест плавно катил по галицийской равнине, изредка подрагивая на не слишком хорошей дороге. Да-а, поездочка оказалась та еще!

Самое смешное, что он ожидал основных трудностей на подъезде к венгерской границе — наивный! Уже погранпереход Мокраны на белорусско-украинской границе заставил его изрядно попотеть. И это с абсолютно законным, примитивным, не требующим особых забот грузом — заготовками под европоддоны! Понятно, что хохляцким таможенникам до скрежета зубовного хотелось получить от него взятку — хоть сколько-нибудь. Как они изгалялись со штангенциркулями, как забавно лазили по пакетам с брусом с рулетками! Белорусы просмотрели документы, поставили свои печати — спокойно, быстро, профессионально — и отпустили; понятно, груз был оформлен грамотно, согласно всем нормативным документам, и никаких вопросов на этой стороне не возникло. Зато сколько возникло на той! Двенадцать (!) часов его мытарили трое пузатых, потных, краснорожих дядек, причем, как он подозревал — очень и очень далеких от знаний Таможенного кодекса Украины. Но свое невежество дядьки с лихвой компенсировали неистовой жаждой наживы — столь очевидной, что даже водитель лесовоза под занавес их 'расследования' не смог удерживать смех.

Отпустили. Но уже за Владимиром-Волынским, после того, как они съехали с более-менее приличной трассы и направились по скверной дороге на Сокаль — не доезжая Иваничей, их довольно профессионально подрезал видавший виды 'БМВ' пятой серии, года выпуска эдак восемьдесят шестого.

Из салона ветерана немецкого автопрома вылезло четверо ражих хлопцев в черных кожаных куртках, у двоих в руках были бейсбольные биты. Намерения юношей были написаны на их лицах — ребята страстно хотели пообщаться с экспедитором фуры, причём — обязательно подержаться за его самое интимное место — кошелёк. В общем, вариант простой и примитивный до неприличия — раз машина идет за границу, значит, у экспедитора есть наличная валюта на разные потребности. И он просто обязан этой валютой поделиться с 'хозяевами' местных трасс, раз не захотел сделать это с таможенниками. Кто-то из пузатых дядек брякнул какому-нибудь своему племянничку, занимающемуся грабежами на большой дороге, и тот живенько снарядил в набег свою стаю. Ну что ж, ничего необычного, дело житейское…

Он тогда не стал дожидаться, пока встречные хлопцы за штанину выволокут его из кабины тягача — зачем затруднять молодых людей? Он сделал свой ход первым — выпрыгнул сам, и не с пустыми руками; надо же как-то обрадовать галицийских юношей? Спрыгнул он на дорогу, держа в руках прихваченный именно для такого дела старенький, когда-то вороненый, а нынче вытертый до белизны 'стечкин', в прошлой жизни принадлежавший пилоту Ми-восьмого, воевавшего в Афгане, а затем привезённого им домой с целью банальной продажи. И, дабы хлопцы не поддались соблазну принять оружие в его руках за газовую пукалку, передернул затвор, перевел предохранитель на одиночный и выстрелил в воздух — но так, чтобы свист пули был слышен его оппонентам. Ребятишек нужно же было чем-то взбодрить…

Свист пули однозначно был услышан. Двое передних рефлекторно присели, один из битоносцев выпустил из рук свое оружие. Самый храбрый из четверки тут же закричал:

— Ты, дурак, убери ствол! Мы уезжаем, уезжаем! Убери, кому говорю!

Сразу видно — вооруженного отпора ребятишки не ожидали. Знакомо. Может, подстрелить кого-нибудь? Так, для куражу? Да нет, глупо. Милиция здесь все равно где-то есть, поймают их довольно быстро, и, раз есть раненый — ствол будут искать сверхрьяно — и найдут, можно не сомневаться. Он с видимым сожалением засунул 'стечкина' за ремень.

Ражие хлопцы не стали дожидаться продолжения; споро загрузившись в свой 'БМВ', они быстренько покинули поле боя.