Читаем Эра надежд полностью

В общем, когда слева на берегу появилась громада королевской резиденции, было решено действовать по обстоятельствам. В конце концов, зря, что ли, я скормил Анне почти треть упаковки колхицина против ее подагры? Да еще подарил пару пачек нурофена-плюс, который, как она мне уже сообщила, великолепно снимал приступы мигрени. Мне было не жалко, в Австралии этот препарат спросом совершенно не пользовался, а захватил я его с собой довольно много. Просто из соображений «не пропадать же добру», потому как в старости мне приходилось часто его есть против болей в пояснице.

Королева с готовностью согласилась помочь мне в поисках пропавшего с корабля молодого человека, скорее всего соблазненного какими-то проходимцами, к сладким речам которых он не имел иммунитета по причине молодости и связанной с ней наивности. Во всяком случае, именно так я обрисовал ситуацию Анне, и вряд ли при этом сильно отступил от истины.

Королева сказала, что ей очень приятна моя бескорыстная забота о слабых и нуждающихся в помощи. И уточнила, что имеет в виду не только историю с Алексеем, но предоставление места садовника старому камердинеру почившего короля, без чего верный слуга Вильгельма мог бы под закат жизни остаться без средств к существованию.

Вот ведь незадача, подумал я, впадая в некоторую задумчивость. Если бы подобное сказал тот же Вильгельм, все было бы кристально ясно! А тут – хрен ее разберет, эту Анну Стюарт. Может, она на самом деле не знает, кем был в действительности Мосли при предыдущем монархе. Или все-таки подобное выходит за рамки вероятного?

Королева тем временем вручила мне заранее написанную бумагу, где содержалось указание местным властям всячески содействовать моим представителям в поиске пропавшего русского принца Алексея. Внимательно прочитав документ, я слегка прифигел, рассыпался в благодарностях и убрал его в папку. Потому как бумага была не на конкретное лицо и не имела срока действия. То есть теперь люди отца Юрия могли шнырять по всей Англии и ее колониям на совершенно официальном основании! Оставалось только пожелать Алексею спрятаться как можно глубже и не высовываться из своего убежища возможно более долгий срок. Что наверняка совпадет с планами шведов, ибо подобный козырь следует аккуратно припрятать, а не размахивать им перед противником с идиотскими воплями типа «а вот у меня что есть!».

«Пожалуй, Анна все-таки не знает про основную специальность бывшего королевского камердинера, – решил я, – иначе не снабжала бы меня бумагой-вездеходом на предъявителя. Хотя чего еще можно ожидать от королевы, у которой нет своей личной секретной службы, а в управляемой ею стране полиция отсутствует как класс? То есть не имеется ни явной, ни тайной, ни политической, ни какой-нибудь еще. А ведь упрекают того же Петра в дикости! Хотя у него есть как минимум две организации соответствующего толка. Да плюс жена, которая отличается неплохими организаторскими способностями и тоже не сидит сложа руки».

Далее мою собеседницу заинтересовало положение дворянства в Австралии. Надо сказать, что и мы с Ильей четыре года назад решили навести порядок в этом вопросе, так что ваш покорный слуга собственноручно и почти целый месяц подряд создавал исторический документ. Назывался он «Положение об обязанностях и привилегиях дворянского сословия Австралийской империи», датировался пять тысяч вторым годом от основания Метрополя, то есть одна тысяча девяносто третьим годом до Рождества Христова, и был подписан лично тогдашним императором Борисом Нетрезвым. Впрочем, я созидал не утраченный в катаклизмах оригинал, а его копию образца тысяча одиннадцатого года уже нашей эры, заверенную царствовавшим в те времена промежуточным правителем по имени Димитрий Мелкий. Вскоре и копию постигнет судьба оригинала, и от документа останутся только фотографии, но пока он хранился в императорском архиве. А я, благо хорошо помнил муки творчества при его написании, начал знакомить Анну с основными постулатами этого положения. Для затравки начал с описания права первой ночи и обязанностей дворянства по его реализации.

Вообще-то оно потихоньку становилось пережитком прошлого, на сегодняшний день женщин в Австралии было всего в полтора раза больше, чем мужчин, и просматривалось дальнейшее уменьшение разницы. Короче говоря, мало общего с ситуацией времен появления Ильи на острове Чатем, когда ему как посланцу бога Ио приходилось в поте лица и без выходных днем работать на всяких стройках и производствах, да еще учить аборигенов языку, счету и письму, а по ночам трудиться над реализацией упомянутого права. Не покладая, так сказать, инструмента. Объектом же применения данного права в принципе могла стать всякая желающая, но в порядке очереди и совершив перед этим что-либо общественно полезное. Например, наловив рыбы для школы и приготовив ее или вскопав и засадив грядку на общественном огороде, ну и так далее. Потом, правда, появилось еще одно условие – претендентка должна была получить разрешение от простого большинства имеющихся у субъекта права жен.