Читаем Эпоха веры полностью

Самыми привлекательными из сасанидских останков являются не выщербленные дворцы из осыпающегося на солнце кирпича, а наскальные рельефы, высеченные на горных склонах Персии. Эти гигантские фигуры являются прямыми потомками ахеменидских скальных рельефов, а в некоторых случаях и сопоставлены с ними, как бы подчеркивая непрерывность персидской власти и равенство сасанидских и ахеменидских царей. Самая древняя из сасанидских скульптур изображает Ардашира, попирающего павшего врага — предположительно, последнего из Арсакидов. Более изящными являются рельефы в Накш-и-Рустаме, близ Персеполя, посвященные Ардаширу, Шапуру I и Бахраму II; цари нарисованы как доминирующие фигуры, но, как и большинству царей и людей, им трудно соперничать с грацией и симметрией животных. Аналогичные рельефы в Накш-и-Реджебе и в Шапуре представляют собой мощные каменные портреты Шапура I и Бахрама I и II. В Так-и-Бустане — «Арка сада» — недалеко от Керманшаха, две поддерживаемые колоннами арки глубоко врезаны в скалу; рельефы на внутренней и внешней сторонах арок изображают Шапура II и Хосру Парвеза на охоте; камень оживает жирными слонами и дикими свиньями; листва тщательно выполнена, а капители колонн красиво вырезаны. В этих скульптурах нет греческой грации движений или плавности линий, нет острой индивидуализации, нет чувства перспективы и мало лепки, но по достоинству и величию, по мужской силе и мощи они выдерживают сравнение с большинством арочных рельефов императорского Рима.

По всей видимости, эта резьба была цветной, как и многие элементы дворцов, но сохранились лишь следы такой росписи. Литература, однако, ясно показывает, что искусство живописи процветало в сасанидские времена; сообщается, что пророк Мани основал школу живописи; Фирдоуси говорит о персидских магнатах, украшавших свои особняки изображениями иранских героев;54 а поэт аль-Бухтури (ум. 897 г.) описывает фрески во дворце в Ктесифоне.55 Когда сасанидский царь умирал, лучшего художника того времени призывали сделать его портрет для коллекции, хранившейся в царской сокровищнице.56

Живопись, скульптура, гончарные изделия и другие виды декоративного искусства делились своими узорами с сасанидским текстильным искусством. Шелковые ткани, вышивки, парча, дамаски, гобелены, чехлы для кресел, пологи, шатры и ковры ткались с подневольным терпением и мастерством, окрашивались в теплые оттенки желтого, синего и зеленого. Каждый перс, кроме крестьянина и священника, стремился одеваться выше своего сословия; подарки часто принимали форму роскошных одеяний, а большие красочные ковры были уделом богатства на Востоке еще со времен Ассирии. Два десятка сасанидских тканей, которые избежали зубов времени, являются самыми высоко ценимыми из всех существующих.57 Даже в свое время сасанидскими тканями восхищались и подражали им от Египта до Японии, а во время крестовых походов эти языческие изделия предпочитали использовать для одежды мощей христианских святых. Когда Ираклий захватил дворец Хосру Парвеза в Дастагирде, среди его самых ценных трофеев были изысканные вышивки и огромный ковер.58 Знаменитым был «зимний ковер» Хосру Ануширвана, призванный заставить забыть зиму в ее весенних и летних сценах: цветы и фрукты из вплетенных рубинов и алмазов росли на этом ковре рядом с дорожками из серебра и ручьями из жемчуга, прочерченными на золотой земле.59 Харун аль-Рашид гордился просторным сасанидским ковром, густо усыпанным драгоценностями.60 Персы писали любовные поэмы о своих коврах.61

От сасанидской керамики мало что осталось, кроме изделий утилитарного назначения. Тем не менее, керамическое искусство было высоко развито во времена Ахеменидов, и, должно быть, имело некоторое продолжение при Сасанах, чтобы достичь такого совершенства в магометанском Иране. Эрнест Фенеллоза считал, что Персия может быть центром, из которого искусство эмали распространилось даже на Дальний Восток;62 А историки искусства спорят о том, в Сасанидской Персии, Сирии или Византии возникли люстровые изделия и перегородчатая эмаль.*63 Сасанидские мастера по металлу изготавливали фужеры, кувшины, чаши и кубки, словно для гигантского забега; вращали их на токарных станках; высекали гравером или резцом, или выбивали рисунок в репуссе с лицевой стороны; использовали формы животных, от петуха до льва, в качестве ручек и носиков. Знаменитый стеклянный кубок Хосру, хранящийся в Национальной библиотеке в Париже, украшен медальонами из хрустального стекла, вставленными в сеть из битого золота; традиция относит его к числу подарков, отправленных Гаруном Карлу Великому. Возможно, готы научились этому искусству инкрустации в Персии и принесли его на Запад.64