Сенаторская аристократия, владевшая землей, и меркантильные магнаты, участвовавшие в дальних предприятиях, где прибыль была соизмерима с риском, наслаждались таким богатством и роскошью, какие в Риме знали лишь немногие. Аристократия Востока обладала лучшими вкусами, чем римская во времена Цицерона или Ювенала; она не наедалась экзотическими блюдами, реже разводилась и проявляла немалую верность и рачительность в служении государству. Его экстравагантность заключалась главным образом в богатой одежде, в одеяниях с пушистыми подолами и ослепительными оттенками, в шелковых туниках, окрашенных в драгоценные цвета, украшенных золотыми нитями и иллюминированных сценами из природы или истории. Некоторые мужчины были «ходячими фресками»; на одежде одного сенатора можно было найти всю историю Христа.9 Под этой золотой социальной корочкой скрывался средний класс, измученный налогами, неповоротливая бюрократия, множество задиристых монахов, пестрая масса пролетариев, эксплуатируемых системой цен и успокаиваемых подачками.

Нравы, сексуальные и коммерческие, не сильно отличались от нравов других культур, находящихся на той же стадии экономического развития. Златоуст осуждал танцы как возбуждающие страсть, но Константинополь танцевал. Церковь по-прежнему отказывала в крещении актерам, но византийская сцена продолжала показывать свои возбуждающие пантомимы; люди должны были утешаться моногамией и прозой. В «Тайной истории» Прокопия, не заслуживающей доверия, сообщается, что в его время «практически все женщины были развращены».10 Противозачаточные средства были предметом усердного изучения и исследований; Орибасий, выдающийся врач IV века, посвятил им отдельную главу в своем компендиуме по медицине; другой медицинский писатель, Аэций, в VI веке рекомендовал использовать уксус или рассол, а также практиковать непрерывность в начале и конце менструального периода.11 Юстиниан и Феодора пытались уменьшить проституцию, изгоняя из Константинополя сводниц и содержательниц публичных домов, что дало преходящие результаты. В целом статус женщины был высок; никогда еще женщины не были более свободны в законах и обычаях и не имели большего влияния в правительстве.

II. НАУКА И ФИЛОСОФИЯ: 364-565

Какова была судьба образования, обучения, литературы, науки и философии в этом очевидно религиозном обществе?

Начальное образование продолжало оставаться в руках частных учителей, оплачиваемых родителями за каждого ученика и срок обучения. Высшее образование до Феодосия II обеспечивалось как преподавателями, работавшими под своей властью, так и профессорами, оплачиваемыми городом или государством. Либаний жаловался, что им слишком плохо платят, что они жаждут пойти к пекарю, но воздерживаются из-за страха, что их попросят заплатить долги.12 Однако мы читаем о таких учителях, как Евмений, который получал 600 000 сестерций (30 000 долларов?) в год;13 В этой, как и в других областях, лучшие и худшие получали слишком много, остальные — слишком мало. Юлиан, чтобы распространить язычество, ввел государственные экзамены и назначения для всех университетских преподавателей.14 Феодосий II, руководствуясь противоположными соображениями, объявил уголовным преступлением преподавание общественных дисциплин без государственной лицензии; вскоре такие лицензии стали выдаваться только приверженцам ортодоксального вероучения.