Читаем Эпоха веры полностью

Кодекс заменил старые сословные различия. Вольноотпущенники больше не рассматривались как отдельная группа; после освобождения они сразу же получали все привилегии свободных людей; они могли стать сенаторами или императорами. Все свободные люди делились на честных (honestiores) — людей чести или звания, и униженных (humiliores) — простолюдинов. Иерархия рангов, сложившаяся среди честных людей со времен Диоклетиана, была санкционирована Кодексом: patricii, illustres, spectabiles (отсюда наш респектабельный), clarissimi и gloriosi; в этом римском праве было много восточных элементов.

В законодательстве о рабстве в Кодексе прослеживается христианское или стоическое влияние. Изнасилование рабыни, как и свободной женщины, должно было караться смертью. Раб мог жениться на свободной женщине, если его хозяин давал на это согласие. Юстиниан, как и церковь, поощрял манумиссию; однако его закон позволял продавать в рабство новорожденного ребенка, если его родители были в отчаянии от бедности.23 Некоторые места Кодекса узаконили крепостное право и подготовили феодализм. Свободный человек, обрабатывавший участок земли в течение тридцати лет, должен был вместе со своими потомками навсегда остаться привязанным к этому участку;24 Эта мера объяснялась тем, что она препятствует дезертирству с земли. Крепостной, сбежавший из дома или ставший клириком без согласия своего господина, мог быть возвращен, как сбежавший раб.

Кодекс несколько улучшил положение женщины. С ее пожизненной опекой было покончено в IV веке, а старый принцип, согласно которому наследство могло передаваться только по мужской линии, устарел; церковь, которая часто получала наследство от женщин, сделала многое, чтобы обеспечить эти реформы. Юстиниан стремился добиться соблюдения взглядов церкви на развод и запретил его, за исключением тех случаев, когда одна из сторон желала поступить в монастырь или обитель. Но это был слишком резкий отход от существующих обычаев и законов; значительная часть населения протестовала против того, что это увеличит число отравлений. В более позднем законодательстве императора было перечислено множество оснований для развода, и это, с некоторыми перерывами, оставалось законом Византийской империи до 1453 года.25 Наказания, наложенные Августом за безбрачие и бездетность, были отменены в Кодексе. Константин сделал прелюбодеяние смертным преступлением, хотя редко приводил этот указ в исполнение; Юстиниан сохранил смертную казнь для мужчин, но сократил наказание для женщин до заточения в женский монастырь. Муж мог безнаказанно убить любовника своей жены, если, послав ей три свидетельства, заставал ее в собственном доме или в таверне, беседующей с подозреваемым мужчиной. Столь же суровое наказание полагалось за связь с незамужней женщиной или вдовой, если только она не была наложницей или проституткой. Изнасилование каралось смертью и конфискацией имущества, а вырученные деньги отдавались пострадавшей женщине. Юстиниан не только устанавливал смертную казнь за гомосексуальные акты, но и часто добавлял к этому пытки, увечья и публичное шествие виновных перед казнью. В этом крайнем законодательстве против сексуальных нарушений мы чувствуем влияние христианства, потрясенного до свирепого пуританизма грехами языческой цивилизации.

Юстиниан внес решительные изменения в закон о собственности. Древняя привилегия агнатных родственников — родственников по мужской линии — наследовать имущество завещателя была отменена; теперь такое наследство должно было переходить к родственникам по прямой линии — детям, внукам и т. д. Кодекс поощрял благотворительные дары и завещания. Имущество Церкви, будь то недвижимость или движимое имущество, рента, крепостные или рабы, было объявлено неотчуждаемым; ни один член, ни один из членов клира или мирян не мог подарить, продать или завещать что-либо, принадлежащее Церкви. Эти законы Льва I и Антемия, подтвержденные Кодексом, стали правовой основой растущего богатства Церкви: светская собственность рассеивалась, церковная — накапливалась, сменяя друг друга на протяжении многих поколений. Церковь пыталась, но безуспешно, добиться запрета процентов. Неплательщиков можно было арестовать, но они должны были быть освобождены под залог или под клятву вернуться на суд.