Последние годы были калейдоскопом императорских посредственностей. Галльские готы провозгласили одного из своих генералов, Авита, императором (455 г.); сенат отказался утвердить его, и он был преобразован в епископа. Майориан (456-61 гг.) храбро трудился над восстановлением порядка, но был свергнут своим патрицием или премьер-министром, вестготом Рицимером. Северас (461-5) был неэффективным инструментом Рицимера. Антемий (467-72) был полуязыческим философом, неприемлемым для христианского Запада; Рицимер осадил его, взял в плен и приказал убить. Олибрий, по милости Рицимера, правил два месяца (472) и удивил сам себя, умерев естественной смертью. Гликерий (473) вскоре был свергнут, и в течение двух лет Римом правил Юлий Непот. В это время в Италию хлынул новый конгломерат варваров — герулов, сциров, ругиев и других племен, которые когда-то признали власть Аттилы. В это же время паннонский полководец Орест сверг Непоса и посадил на трон его сына Ромула (по прозвищу Августул) (475 г.). Новые захватчики потребовали от Ореста треть Италии; когда он отказался, они убили его и заменили Ромула своим полководцем Одоацером (476 г.). Этот сын министра Аттилы Эдекона был не лишен способностей; он созвал трусливый сенат и через него предложил Зенону, новому императору Востока, суверенитет над всей империей при условии, что Одоакр в качестве своего патриция будет управлять Италией. Зенон согласился, и череда западных императоров завершилась.

Никто, похоже, не видел в этом событии «падения Рима»; напротив, оно казалось благословенным объединением империи, как раньше при Константине. Римский сенат воспринял это событие именно так и воздвиг в Риме статую Зенона. Германизация итальянской армии, правительства и крестьянства, а также естественное размножение германцев в Италии продолжались так долго, что политические последствия казались незначительными сдвигами на поверхности национальной сцены. Однако на самом деле Одоакер правил Италией как король, не обращая особого внимания на Зенона. В сущности, германцы завоевали Италию, как Гайзерик завоевал Африку, как вестготы завоевали Испанию, как англы и саксы завоевывали Британию, как франки завоевывали Галлию. На Западе великой империи больше не было.

Результаты завоевания варваров были бесконечны. В экономическом плане оно означало реорганизацию. Варвары жили земледелием, скотоводством, охотой и войной и еще не научились торговым сложностям, благодаря которым процветали города; с их победой муниципальный характер западной цивилизации прекратился на семь столетий. В этническом плане миграции принесли новое смешение расовых элементов — значительное вливание германской крови в Италию, Галлию и Испанию и азиатской крови в Россию, Балканы и Венгрию. Это смешение не привело к мистическому оживлению итальянского или галльского населения. Произошло уничтожение слабых индивидов и отрядов путем войны и других форм конкуренции; принуждение каждого к развитию силы, выносливости, мужества и мужских качеств, которые долгое время подавлялись безопасностью; возрождение в бедности более здоровых и простых привычек жизни, чем те, которые порождались роскошью и богатством городов. В политическом плане завоевание заменило высшую форму монархии на низшую; оно увеличило власть людей и уменьшило силу и защиту законов; индивидуализм и насилие усилились. В историческом плане завоевание разрушило внешнюю форму того, что уже разлагалось внутри; оно с прискорбной жестокостью и тщательностью очистило систему жизни, которая, со всеми ее дарами порядка, культуры и закона, износилась до старческой дряхлости и утратила способность к возрождению и росту. Теперь можно было начинать все сначала: империя на Западе угасла, но родились государства современной Европы. За тысячу лет до Рождества Христова северные захватчики вошли в Италию, покорили ее жителей, смешались с ними, позаимствовали у них цивилизацию и вместе с ними на протяжении восьми веков строили новую цивилизацию. Через четыреста лет после Христа процесс повторился; колесо истории совершило полный оборот; начало и конец были одинаковыми. Но конец всегда был началом.

ГЛАВА III. Прогресс христианства 364–451