Читаем Эпоха веры полностью

Как стиль Корана основан на стиле древнееврейских пророков, так и его содержание во многом является адаптацией иудейских доктрин, сказаний и тем. Коран, который порицает евреев, — это самая искренняя лесть, которую они когда-либо получали. Его основные идеи — монотеизм, пророчество, вера, покаяние, Страшный суд, рай и ад — кажутся иудейскими по своему происхождению, даже по форме и одежде. От иудаизма он отличается главным образом тем, что настаивает на приходе Мессии. Мухаммед откровенно сообщает о современных обвинениях в том, что его откровения были «ничем иным, как мошенничеством, которое он сфабриковал, и другие люди помогали ему в этом…. диктуя ему утром и вечером» (xxv, 5; xvi, 105). Он великодушно признает еврейские и христианские Писания богооткровенными (iii, 48). Бог дал человеку 104 откровения, из которых сохранились только четыре: Пятикнижие Моисею, Псалмы Давиду, Евангелие Иисусу, Коран Мухаммеду; кто отвергает хоть одно из них, тот, по мнению Мухаммеда, неверный. Но первые три настолько испортились, что им больше нельзя доверять, и теперь их заменяет Коран.29 Было много вдохновенных пророков — например, Адам, Ной, Авраам, Моисей, Енох, Христос, но последний и величайший — Мухаммед. От Адама до Христа Мухаммед принимает все повествования Библии, но иногда изменяет их, чтобы спасти божественную честь; так, Бог на самом деле не позволил Иисусу умереть на кресте (iv, 157). Пророк утверждает, что согласие Корана с Библией является доказательством его божественной миссии, и интерпретирует различные библейские отрывки30 как предсказание его собственного рождения и апостольства.

От сотворения мира до Страшного суда он использует еврейские идеи. Аллах — это Яхве; Аллах — это сокращение от аль-ллах, старого бога Каабы; родственное слово использовалось в различных формах в разных семитских языках для выражения божественности; так, евреи использовали Элохим, а Христос на кресте обращался к Илаю. И Аллах, и Яхве — боги сострадания, но они также суровые и воинственные божества, способные на многие человеческие страсти и решительно не желающие иметь другого бога, кроме них. Шма' Йисраэль из иудейского ритуала, утверждающая единство Бога, повторяется в первой статье мусульманской веры — «Нет бога, кроме Аллаха». Коранический рефрен о том, что Аллах «милостив и сострадателен», перекликается с той же часто повторяющейся фразой в Талмуде.31 Обозначение Аллаха как Рахмана, милосердного, напоминает о том, как в талмудическую эпоху раввины использовали Рахмана для обозначения Яхве.32 Талмуд любит говорить: «Святой, благословен Он»; мусульманская литература следует за ним, часто повторяя слова: «Аллах» (или «Мухаммед»), «благословен Он». По-видимому, евреи, познакомившие Пророка с Библией, также передали ему отрывки из Талмуда; сотни отрывков в Коране повторяют Мишну и Гемары.33 Учения Корана об ангелах, воскресении и рае следуют скорее за Талмудом, чем за Ветхим Заветом. Истории, составляющие четвертую часть Корана, можно отнести к агадическим (иллюстративным) элементам Талмуда.34 Там, где повествования Корана отличаются от библейских рассказов (как, например, в истории об Иосифе), они обычно согласуются с вариантами, уже существовавшими в агадической литературе домусульманских евреев.35

Из Мишны и Галахи — устного закона евреев — Мухаммед, по-видимому, почерпнул многие элементы ритуала, даже мельчайшие детали диеты и гигиены.36 Церемониальное очищение перед молитвой предписывается, а руки можно мыть песком, если нет воды, — точно по раввинской формуле. Иудейский институт субботы понравился Мухаммеду, и он перенял его, сделав пятницу днем молитвы для мусульман. Коран, как и Моисеев закон, запрещает есть кровь, плоть свиней и собак, а также любого животного, которое умерло само, было убито другим животным или принесено в жертву идолу (v, 3; vi, 146); Коран, однако, разрешает есть верблюжью плоть, которую запретил Моисей, но которая иногда была единственной доступной плотской пищей в пустыне. Мусульманский метод поста следует древнееврейскому образцу.37 Раввины предписывали евреям молиться трижды в день, обратившись лицом к Иерусалиму и Храму, и припадать лбом к земле; Мухаммед адаптировал эти правила к исламу. Первая глава Корана, которая является основной молитвой ислама, по сути, является иудейской. Прекрасное приветствие на иврите — Шолом алейхем — параллельно благородному «Мир вам» ислама. Наконец, талмудический рай, как и коранический, — это рай откровенно физический, а также экстатически духовный.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Облом
Облом

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — вторая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», грандиозная историческая реконструкция событий 1956-1957 годов, когда Никита Хрущёв при поддержке маршала Жукова отстранил от руководства Советским Союзом бывших ближайших соратников Сталина, а Жуков тайно готовил военный переворот с целью смещения Хрущёва и установления единоличной власти в стране.Реконструируя события тех лет и складывая известные и малоизвестные факты в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР, о заговоре Жукова и его соратников против Хрущёва, о раскрытии этого заговора благодаря цепочке случайностей и о сложнейшей тайной операции по изоляции и отстранению Жукова от власти.Это книга о том, как изменялась система управления страной после отмены сталинской практики систематической насильственной смены руководящей элиты, как начинало делать карьеру во власти новое поколение молодых партийных лидеров, через несколько лет сменивших Хрущёва у руля управления страной, какой альтернативный сценарий развития СССР готовился реализовать Жуков, и почему Хрущёв, совершивший множество ошибок за время своего правления, все же заслуживает признания за то, что спас страну и мир от Жукова.Книга содержит более 60 фотографий, в том числе редкие снимки из российских и зарубежных архивов, публикующиеся в России впервые.

Вячеслав Низеньков , Дамир Карипович Кадыров , Константин Николаевич Якименко , Юрий Анатольевич Богатов , Константин Якименко

История / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Ужасы