Этика Корана, как и Нового Завета, основывается на страхе наказания и надежде на награду за гробом. «Жизнь этого мира — лишь игра, пустые разговоры и балаган» (lvii, 20); лишь одно в ней несомненно, и это смерть. Некоторые арабы считали, что смертью все заканчивается, и смеялись над теориями о загробной жизни как над «ничтожными баснями древних людей» (xxiii, 83); но Коран ручается за воскрешение души и тела (lxxv, 3–4). Воскресение не наступит сразу; мертвые будут спать до Судного дня, но из-за сна их пробуждение покажется им скорым. Только Аллах знает, когда произойдет это всеобщее воскресение. Но определенные знамения возвестят о его наступлении. В те последние дни вера в религию придет в упадок, нравы погрузятся в хаос, начнутся волнения и смуты, великие войны, а мудрые люди пожелают себе смерти. Последним сигналом станут три трубных взрыва. При первом взрыве солнце погаснет, звезды упадут, небеса растают, все здания и горы сравняются с землей и ее равнинами, а моря высохнут или вспыхнут (xx, 102f). Во время второго взрыва все живые существа — ангелы, джинны или люди — будут уничтожены, за исключением нескольких благосклонных к Богу. Сорок лет спустя Исрафель, ангел музыки, произведет третий взрыв; тогда мертвые тела восстанут из могилы и воссоединятся со своими душами. Бог придет на облаках в сопровождении ангелов, несущих книги поступков, слов и мыслей всех людей. Хорошие дела будут взвешены на весах против плохих, и каждый человек будет судим. Вдохновенные пророки будут обличать тех, кто отверг их весть, и ходатайствовать за тех, кто уверовал. И хорошие, и плохие люди выйдут на мост ас-Сират, который — тоньше волоса и острее острия меча — подвешен над пропастями ада; злые и неверующие упадут с него, а хорошие благополучно пройдут по нему в рай — не благодаря своим заслугам, а только по милости Божьей. Коран, как и фундаменталистские формы христианства, похоже, больше заботится о правильной вере, чем о хорошем поведении; сто раз он угрожает адом тем, кто отвергает призыв Мухаммеда (iii, 10, 63, 131; iv, 56, 115; vii, 41; viii, 50; ix, 63 и т. д.). Грехи различны по степени и виду, поэтому в аду существует семь уровней, на каждом из которых наказание соответствует проступку. Там будет палящий жар и жгучий холод; даже самые легкомысленные наказанные будут носить огненную обувь. Напитками проклятых будут кипяток и грязь (lvi, 40f). Возможно, Данте увидел некоторые из своих видений в Коране.

В отличие от Данте, картина рая у Мухаммеда столь же яркая, как и описание ада. Туда попадут добрые верующие, а также те, кто погибнет за дело Аллаха на войне; бедные попадут туда на 500 лет раньше богатых. Рай находится на седьмом астрономическом небе или выше него; это один огромный сад, орошаемый приятными реками и затененный раскидистыми деревьями; блаженные будут одеты в шелковые парчи и украшены драгоценными камнями;3 Они будут возлежат на диванах, им будут прислуживать красивые юноши, и они будут есть плоды с деревьев, склоняясь, чтобы наполнить свои руки; там будут реки молока, меда и вина; спасенные будут пить вино (запрещенное на земле) из серебряных кубков, и не будут испытывать никаких последствий.4 По милости Аллаха на этих небесных пирах не будет речей (lxxviii, 35); вместо них будут девственницы, «которых еще не касались ни люди, ни джинны… красотой подобные жасинтам и коралловым камням… с пышной грудью, но скромным взглядом, с глазами светлыми и чистыми, как укрытые яйца».5 и телами из мускуса, свободными от изъянов и недостатков смертной плоти. Каждый благословенный мужчина получит в награду семьдесят две из этих чаш, и ни возраст, ни усталость, ни смерть не омрачат ни прелести этих дев, ни блаженства их товарищей (xliv, 56). Поскольку благочестивые и верующие женщины также попадут в рай, это может привести к некоторому замешательству, но такие трудности не будут непреодолимы для мужчин, привыкших к многоженству. К этим чувственным удовольствиям Мухаммед добавил и духовные: некоторые из спасенных предпочтут читать Коран, и все они испытают высший экстаз от созерцания лица Аллаха. «И вокруг них будут ходить дети, никогда не старея».6

Кто может отвергнуть такое откровение?

III. ЭТИКА

В Коране, как и в Талмуде, закон и мораль едины; светское включено в религиозное, и каждая заповедь — от Бога. Здесь есть правила не только о манерах и гигиене, браке и разводе, обращении с детьми, рабами и животными, но и о торговле и политике, процентах и долгах, контрактах и завещаниях, промышленности и финансах, преступлениях и наказаниях, войне и мире.