Читаем Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление полностью

А случилось дальше следующее. В первый день Алексей привычно вышел покурить в перерыв, а после окончания занятия обратился ко мне с недоуменным вопросом: «Я не понимаю, зачем мне то, что рассказывает Игорь. Он почти ничего не говорит о курении, в основном „громит" алкоголь. Только из-за доверия к тебе я попробую дослушать все это до конца». Во второй день перекур повторился, а недоумение не исчезло. На третий же день во время перерыва ситуация неожиданно резко изменилась. Алексей вышел с лекции в сильном возбуждении и заявил, что ему совершенно не хочется курить и что он не испытывает обычного «синдрома отмены». Недоумение, однако, не только не исчезло, но еще больше усилилось, поскольку Алексей никак не мог объяснить себе, что же и как произошло. Уже без возражений он приходил на лекции следующие четыре дня, на чем решил остановиться, посчитав цель достигнутой. После этого курса Алексей довольно спокойно не курил две недели, а потом еще три года при каждой встрече просил объяснить этот столь впечатливший его эффект. Я же ему отвечал, что эффект был бы гораздо лучше, прослушай он беседы до конца, а также в случае выполнения остальных рекомендаций.

Другая любопытная история с избавлением от вредной привычки, свидетелем которой я был, случилась опять на курсах по методу Г. А. Шичко, но уже по психологической коррекции зрения. Вела их замечательный мастер убеждения, петербургский психолог Светлана Троицкая. Среди слушателей ее 10-дневных (по 3 часа вечером) бесед об основах здорового зрения и здорового образа жизни был один молодой мужчина, который воспринимал поначалу все довольно скептически. Когда же закончилось последнее занятие и я спросил его о впечатлениях и результатах, он воодушевленно ответил: «Неважно, получилось ли у меня что-то со зрением, главное, я без всяких усилий бросил курить. Это было до сих пор мое самое большое и почти несбыточное желание!»

Одновременно со знакомством с теорией и практикой метода Г. А. Шичко в 1994-96 годах мне посчастливилось приступить к изучению разработанных американскими психологами методов переубеждения людей, завербованных в деструктивные культы, и перевести несколько книг с описанием этих подходов". Меня поразило сходство некоторых существенных аспектов психотехнологий, созданных независимо друг от друга и предназначенных для избавления от вроде бы разных видов зависимостей. В обоих случаях применяют в качестве основного средства информирующие лекции-беседы, разоблачающие зависимость и восстанавливающие самостоятельное критическое мышление клиентов. И там и там эмпирическим путем был найден необходимый минимум времени для получения устойчивого результата на первой стадии процесса — примерно 30 часов общения. Только в методике Г. А. Шичко они могут быть растянуты на 7-10 дней, а в «консультировании о выходе» («консультировании о реформировании мышления») предполагается ежедневная работа по 10–12 часов в течение 3–5 дней.

Как пишут наиболее известные американские специалисты по консультированию жертв деструктивных культов, «большинство консультантов по выходу полагают, что когда культист дает консультантам по выходу достаточное время для представления их информации — обычно около трех дней, — консультируемый решит уйти из культа примерно в 90 % случаев. Если культист не дает консультантам по выходу достаточного времени, но выслушивает их информацию до какого-то предела, неофициальные оценки сходятся на том, что около 60 % клиентов решат в конечном счете покинуть группу».

Описанные выше концепции и факты позволяют сделать предположение, что пятая стратагема влияния — это применение массированного количества структурированной информации, а шестая — обеспечение достаточно большого количество времени, в течение которого информацию предъявляют объекту влияния. Соответственно, 45-я техника убеждения может быть выражена формулой «масса информации, помноженная на достаточно длительный и относительно непрерывный для восприятия отрезок времени». Условно ее можно назвать «информационно-коммуникативный марафон» (ИКМ). Это не то же самое, что приемы повторения и «установления повестки дня», которые рассматриваются в этой книги, хотя такие элементы, безусловно, входят в ИКМ в виде составных частей. Схожий с ИКМ метод можно найти в педагогике — это метод «погружения», предполагающий длительное сосредоточенное обучение какой-то одной дисциплине. Один из его вариантов заключается в том, что учащиеся не переключаются через каждые 45 минут или полтора часа на новый предмет в течение одного дня, а занимаются только одним учебным предметом в течение нескольких дней подряд, меняя дисциплину, например, раз в неделю.

Перейти на страницу:

Все книги серии ISBN 5-93878-046-2

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?

Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической Р±РѕСЂСЊР±С‹ в США, и противостояние холодной РІРѕР№РЅС‹.Но СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже РѕС' нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас РѕС' затерянного на просторах РўРёС…ого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Р

Михаил Сергеевич Маслов , Сергей Леонидович Зубков , Михаил Александрович Маслов

Публицистика / Военная история / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Конфуций
Конфуций

Конфуцианство сохранило свою жизнеспособность и основные положения доктрины и в настоящее время. Поэтому он остается мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию не только Китая и других стран Дальнего Востока, но и всего мира. Это происходит по той простой причине, что Конфуций был далек от всего того, что связано с материальным миром. Его мир — это Человек и его душа. И не просто человек, а тот самый, которого он называет «благородным мужем», честный, добрый, грамотный и любящий свою страну. Как таким стать?Об этом и рассказывает наша книга, поскольку в ней повествуется не только о жизни и учении великого мудреца, но и приводится 350 его самых известных изречений по сути дела на все случаи жизни. Читатель узнает много интересного из бесед Конфуция с учениками основанной им школы. Помимо рассказа о самом Конфуции, Читатель познакомится в нашей книге с другими китайскими мудрецами, с которыми пришлось встречаться Конфуцию и с той исторической обстановкой, в которой они жили. Почему учение Конфуция актуально даже сейчас, спустя две с половиной тысячи лет после его смерти? Да потому, что он уже тогда говорил обо всем том, что и сейчас волнует человечество. О благородстве, честности, добре и служении своей родине…

Александр Геннадьевич Ушаков , Владимир Вячеславович Малявин , Сергей Анатольевич Щербаков , Борис Поломошнов , Николай Викторович Игнатков

Детективы / Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Боевики