— …или потребовать технического содействия чуть ли не у тектонов. Собачья чета демонстративно отказывается принимать пищу — будто чуют что-то, паршивцы! Я здесь валяюсь, как бревно… — Григорий Матвеевич прищурил один глаз. — А давненько вы, коллега, не услаждали мой слух новостями от Полищука, как вы находите?

(Ксенолог Полищук, бывший звездный разведчик, во главе группы профессиональных следопытов ушел по охотничьему маршруту Земляных Людей к каменным домам загадочных рептилоидов — второй разумной расы.)

— Ну, до цели они еще не добрались, — пробормотал Лерман. — О результатах судить преждевременно…

— Нашли что-то? — цепко спросил Энграф.

— Нашли, — неохотно сознался Лерман. — В лесу на охотников, как видно, напали. Кто именно — или что, — пока не установлено. Кратова среди останков нет.

— Среди останков! — взъярился Григорий Матвеевич. — Почему я должен вытягивать из вас каждое слово?

— В пятистах метрах от побоища Полищук обнаружил брошенную сумку с лингваром и видеобраслет. Приборы в жалком состоянии… не приборы даже, а горстка разрозненных деталей. В общем, Кратов по каким-то причинам остался без связи. Один, на чужой планете. И ему нужно было как-нибудь пережить ночь.

— Пять ночей, — обронил Энграф.

— Кратов — опытный звездоход, — торопливо сказал Лерман. — У него большой опыт работы в самых сложных условиях.

— Вы забыли напомнить мне, что он шесть лет отзвонил в плоддерах. Такое ощущение, будто вы меня утешаете… Не стоит, я прекрасно понимаю, что значит пять ночей голышом на чужой планете. Тоже, знаете, сиживал… Пожалуй, Полищуку нет смысла придерживаться охотничьего маршрута. Кратов не дошел до Каменных Людей. Он должен был постараться вернуться к биотехну.

— Полищук продолжает поиски в окрестностях леса.

— Пусть продолжает. Какие-то следы обязаны остаться… — Григорий Матвеевич потряс взлохмаченной головой. — Если мы не разыщем Костю Кратова, будет очень плохо.

Лерман стоял перед ним чуть ли не навытяжку и не знал, что сказать. Ему и самому было тяжело. На огромной завьюженной планете потерялся человек. Все эти поисковые группы — что снежинки в гуляющей над материком уже вторые сутки буранной круговерти. Что они могут? Что может он, Виктор Лерман? Только сжимать кулаки да клясть себя за бессилие, в котором он ни капельки не повинен!

— Наша гипотеза подтверждается, — произнес Энграф, зябко кутаясь в плащ. За пределами весьма узкого региона Земляные Люди признаков рассудочной деятельности не проявляют. Вспышка массового интеллекта отчего-то ограничена областью радиусом примерно в пятьсот километров. Загадочный ксенологический феномен… Возможно, мы проглядели какой-то неучтенный природный фактор, и все эти первые, вторые и энные разумные расы суть тривиальные мутанты. У нас на Земле в очагах радиации еще и не то бывало. Чернобыльские крысы, североморские кальмары… Я далек от намерения распространять наш горький земной опыт на иные миры, но аналогия достаточно прозрачна. Как тут у вас холодно, коллега…

— Радиационный фон не превышает среднепланетарного уровня, — сказал Лерман. — И мне кажется, здесь нечем дышать от жары.

— Вам и вправду кажется, вы еще мальчик против меня, вас кровь греет… А радиация может оказаться и ни при чем, это я в качестве иллюстрации к своим досужим домыслам.

Лерман вздохнул и отошел к пульту кондиционирования. Терморегулятор был вывернут почти до предела.

— Хотите выпить, Григорий Матвеевич? Дня разгона крови? У меня припасена бутылочка «Камю» — специально к визиту Галактического Консула.

— Когда Консул прибудет, мы с вами живо ее уговорим. Прямо из горла…

Лерман вздохнул еще раз, потянулся, чтобы врубить терморегулятор на максимум, и в этот миг его кольнуло в запястье. Экстренный вызов… Не подавая виду, он спокойно завершил движение и так же спокойно повернулся к замотавшемуся в свои меха Энграфу.

— Пусть так и будет, Григорий Матвеевич. Отдыхайте. Пойду-ка я на центральный пост, вдруг да что прояснится.

— Идите, коллега, — покивал тот. — Только убедительно прошу: не делайте из меня китайского болванчи-ка, не держите ничего за скобками.

Лермап проворно отвернулся, чтобы дотошный старец не углядел признаков смущения на его лице, вышел в коридор и лишь тогда поднес видеобраслет к губам:

— Здесь Лерман.

— Здесь Шебранд. Биотехн только что поднялся в воздух.

— Проснулся-таки, бестия!.. Не выпускайте его из виду, но и не мозольте ему видеорецепторы, или что там у него. Как он себя ведет?

— Довольно уверенно. Такое ощущение, что он знает, куда лететь…

6

«Я иду за тобой».

Кратов открыл глаза.

В серой мгле берлоги бесшумно двигались плоские, будто вырезанные из бумаги силуэты Племя Длинных Зубов жило обычной ночной жизнью. Самки кормили детенышей. Охотники без большого рвения собирались на промысел. У входа дремал страж с заостренным дрекольем. В центре этой маленькой затхлой вселенной восседал Бубб и вершил таинство общения с предками. Взрыкивая и угрожающе скалясь, требовал от них содействия в наказании врагов и добыче пропитания. Те, кто был свободен, почтительно внимали.

«Яуже близко».