Читаем Эпицентр полностью

— Разумеется, — сказал Кратов безжалостно.

Юнец привстал в своем кресле, охлапывая себя по бессчетным карманам долгополой жилетки, затем сунул руку едва ли не по локоть в наколенный карман широченных клетчатых брюк, что придавали ему замечательное сходство с коверным из старого цирка (соломенно-жесткие патлы и худая лошажья физиономия в крупных веснушках усугубляли подобие), и двумя пальцами вытянул оттуда пластиковую карточку. Кратов повертел ее и так и эдак, зачем-то поглядел на просвет («Вот тут, — засуетился Торрент. — Видите перфорацию?») и вернул владельцу. Ему потребовалось определенное усилие, чтобы придать лицу важный и понимающий вид.

— И как же я теперь должен с вами поступить? — спросил он, отхлебнув из кружки.

— По справедливости, — с готовностью ответил Торрент. — То есть, дать согласие на мое присутствие в вашем окружении… — Ом поерзал на сиденье и неожиданно объявил, обращаясь к Рашиде: — Теперь я понял, кто вы!

— Блеск! — мрачно сказала Рашида. — В тот момент, когда я и сама не знаю, кто я такая…

— Что ж тут не знать-то?! — радостно провозгласил юнец. — Вы Рашида Зоравица!

— Не ожидала такой популярности, — проворчала женщина, а Кратов отметил без особого удовольствия:

— Похоже, вы следили за нами.

— В этом не было необходимости. Просто я все о вас знаю. И выбор вариантов был невелик.

— Хм! — Кратов, задумавшись, снова приложился к кружке. Пива оставалось ровно на один глоток.

— Юлия Легат отпадает — вы не поддерживаете с ней контактов вот уже шестнадцать лет, — энергично затараторил недоросль. — Если вам интересно, могу сообщить, что ее союз с профессором Шилохвостом оказался удачен. — Рашида чуть наклонила голову, прислушиваясь, чем впервые продемонстрировала хоть какой-то интерес к этой чудовищной по своей нелепости беседе. — Командор Елена Климова также отпадает — она вне Земли. Ее социальный статус существенных изменений не претерпел… Инга Палахнюк — вероятность близка к нулю.

— Отчего же? — слегка севшим голосом спросил Кратов.

Торрент захихикал:

— Там сейчас и без вас бурный роман, если не ошибаюсь — пятый по счету за этот год! Мартина Верихова — вряд ли. Нелли Гомес — не думаю. Ева-Лилит Миракль…

— Чертов бабник! — тихо, но отчетливо промолвила Рашида.

Кратов шумно прочистил горло. Торрент замолк на полуслове и уставился на него блестящими глазенками, в которых светился жгучий интерес исследователя. Примерно так же мог бы смотреть палеонтолог на живого динозавра, ненароком забредшего на лужайку его сада.

— Пожалуй, нет, — промолвил Торрент раздумчиво. — То есть, конечно, в определенном прозаическом смысле… и все же не следует преувеличивать. Все зависит от исходной базы для сопоставления! — Он внезапно исполнился энтузиазма. — Скажем, в сравнении с вами…

— Так, так, — ободрил его Кратов.

— Может быть, ты захочешь узнать все от меня, а не от постороннего типа? кротко спросила Рашида.

— Я просто хочу сопоставить гипотезы и факты, — ухмыльнулся Кратов.

— К тому же, я не посторонний тип, — запротестовал Торрент. — Я серьезный исследователь. Единственный в своем роде кратововед.

— Кто-кто?! — вскричала Рашида.

— А зачем бы я стал вас донимать, рискуя нарушить право личности на неприкосновенность? Темой моей последней монографии была социальная реабилитация изолированной личности, или, что звучит похоже, но отличается в нюансах, регрессивная адаптация. Одно время я изучал статистику по плоддерам, где впервые натолкнулся на вас. Потом я переключился па отставных работников Галактического Братства, и в выборке снова оказались вы.

— Я не в отставке, — возразил Кратов. — Я в отпуске.

— Отпуск, отставка — какая разница!.. Важно то, что вы уже скоро два месяца находитесь на Земле и не особенно помышляете о возвращении на Сфазис.

«И действительно», — подумал Кратов.

— Я счел, что для отслеживания социально адаптивных реакций личности нет более благодатного материала, нежели вы. И стал изучать все, что связано с вами и вашим окружением.

— Значит, и я тоже… «окружение»? — нахмурилась Рашида.

— Почему бы и нет? — безразлично пожал плечами Торрент. — Это звучит обидно? Хотя, для женщины, которой домогались Эммануил Ровнер, Мартин Сумароков и Роже Окценкнехт, причем одновременно и втуне — составляли, так сказать, вздыхающее окружение…

— Это еще кто такие? — с живейшим вниманием осведомился Кратов.

— Э-э… я не помню, — быстро ответила Рашида.

— Вы, госпожа Зоравица, имели серьезные виды на сексуальный союз с объектом исследования в 125 году, — с укоризной в голосе продолжал невозможный тип. Рашида тихонько зашипела. — Вы присутствовали вместе с означенным объектом в критической точке К-125–1…

— О, боже! — взвыл Кратов. — Критические точки?!

— Я потом покажу вам динамическую карту вашей личности… — отмахнулся от него Торрент, снова обращаясь к окончательно растерявшейся женщине. — А в свеге последних событий вы находитесь не просто в окружении объекта, но, говоря фигурально, на расстоянии протянутой руки.