— Я хочу кофе, — проворчал Кратов. — С пончиками. Сразу после беседы с начальником миссии.

— Боюсь, что после беседы вам захочется цианистого калия, — усмехнулся Эктор.

— Отчего же?

Саул Эктор скрестил руки на груди и привалился к стене.

— Парадиз, — сказал он. — Где это? На другом конце Галактики?

— Я неточно выразился, — промолвил Кратов. — Вообще-то я прибыл из земного представительства на Сфазисе.

— А! — Эктор покивал головой. — Теперь понятно. Тогда вам наверняка известен наш непосредственный куратор, доктор Рошар…

— Имел ни с чем не сравнимое удовольствие состоять в общении, — фыркнул тот.

— …и вы могли бы у него выяснить все подробности наших неприятностей, закончил Саул Эктор.

— А вот такого ни с чем не сравнимого удовольствия, увы, не имел, — сказал Кратов. — Честно признаюсь: здесь я случайно. Я ищу собаку.

— Собаку?!

— Собаку женского пола, по моим сведениям — беспородную, по имени Мавка, терпеливо разъяснил Кратов. — Довольно-таки продолжительное время тому назад она покинула Сфазис вместе с доктором Михаилом Бурцевым, и с тех пор о них нет никаких известий. Ну, благополучие господина Бурцева меня практически не заботит…

— Здесь нет собак, — сказал Саул Эктор сквозь зубы. — Здесь нет кошек. Здесь нет даже мух! Здесь все так плохо, что дохнут даже бактерии!

— Я только что слышал об устрицах.

— Устрицами мы называем представителей местной фауны, имеющих с одноименными земными моллюсками некоторое сходство. Они точно так же пригодны в пищу. Отличие же состоит в том, что устрицы планеты Пирош-Ас сухопутны и обладают тонким слухом. Если раздражать означенный слух грубыми звуками, это ползучее дерьмо теряет свои вкусовые качества! Вам ясно?

— Угу, — сказал Кратов. — Насчет добычи красного пирошита вы не договорились. И решили обойтись устрицами.

— Верно! — Саул Эктор слегка поаплодировал. — Редкая проницательность. Мы не договорились насчет красного пирошита. Мы провалили сделку с черным пирошитом. С нами не хотят разговаривать. Мы сами не хотим разговаривать друг с другом! И доктор Клермонт сидит в своем кабинете безвылазно вторую неделю, надеясь что-то придумать.

— Занятно, — ввернул Кратов. — Похоже, это общепринятая в кругах высшего руководства практика…

— А вот экспортировать устриц мы не собираемся. Мы едим их сами!

— Ну и приятного аппетита, — пожал плечами Кратов. — Что ж вы кипятитесь-то?

— Просто я думал, что вы прибыли нам помочь, — С досадой сказал Эктор. — А вы просто ищете какую-то дурацкую собаку. Как это я сразу не догадался? Конечно, подготовленный специалист не явится на Пирош-Ас в таком снаряжении…

— То, что Мавки здесь нет, я уже понял. Но и помочь не откажусь. Хотя… Кратов скептически поморщился. — С налету лезть в дела по контакту — самое последнее дело.

Он повернулся на каблуках и ткнул пальцем в ближайшую дверь.

— Это кабинет начальника миссии? — спросил он. Саул Эктор отрицательно помотал головой.

— Это инфобанк, — сказал он безотрадно. — Сюда вы можете войти свободно. А из кабинета Клермонта вас выкинут.

— Как вы себе это представляете? — сощурился Кратов.

На мгновение он стал схож с горным большеруком из предания о сорока девушках и храбром витязе. В одном из вариантов предания глупый большерук все перепутал: сожрал сорок девушек, а над витязем надругался.

11

— Итак, — промолвил Тамия вкрадчиво. — Не наступило ли сладостное время переговоров о вещах, что интересуют нас обоих?

— Полагаю, что нет, — медовым голосом ответил виконт Лойцхи. — Вещи не имеют крыльев. Вещи не имеют ног. Они подождут. А мы с вами, светлейший граф, отдадим дань уважения сырому мясу болотной рептилии с гарниром из маринованного хвоща. Ибо рептилия не может ждать, она попросту протухнет. И вы между тем поведаете мне о благополучии своих кристальнейших сородичей третьей руки, а я разочтусь с вами той же бесценной монетой.

— Должны ли мы омыть лица и сменить седалища, дабы не оскорбить пренебрежением столь изысканный деликатес? — вслух осведомился Тамия.

Про себя же он говорил совсем другие слова.

— Полагаю, что нет, — прожурчал виконт Лойцхи. — То, что ползает перед тем, как послужить пищей, не вправе рассчитывать на все мыслимые знаки почтения.

Две жены виконта, блистающие неувядаемой красотой (старшая, Вуйлра, весила не меньше пяти центнеров и передвигалась при помощи специальной каталки, в которую ее снаряжали каждое утро дородные служанки; младшая, Вхойгл, еще не достигла такой телесной роскоши и для перемещения пользовалась собственными ногами), сладко улыбаясь, подали упомянутое блюдо. Тамия внимательно исследовал гарнир — кроме хвоща и водорослей, ничего иного не присутствовало. Предмет переговоров упорно изымался из поля зрения.