Читаем Эпицентр полностью

Юрий Кириллович воздержался от поспешных выводов не случайно. Он был одним из первых людей, увидевших всю зону бедствия сверху. Находился на заседании бюро ЦК Компартии Армении, когда Ереван содрогнулся от подземных толчков. А вскоре поступили первые, поначалу весьма противоречивые сообщения о трагедии в Ленинакане и близлежащих к нему районах. Участвовавший в работе бюро заместитель Председателя Совета Министров СССР Б. Е. Щербина обратился к генерал-лейтенанту с просьбой немедленно организовать с помощью военной авиации облет зоны вероятных разрушений. Вместе с первым секретарем ЦК Компартии Армении С. Арутюняном и другими партийными, советскими руководителями они поднялись на вертолете в воздух. Тогда и стало ясно, что республику постигло бедствие беспрецедентных масштабов.

Фактически полностью сравнялся с землей районный центр Спитак; большие разрушения вызвала стихия в городе Ленинакане, где превратились в руины 120 домов. Несколько меньший, но тоже значительный ущерб понесли города Кировакан, Степанаван, Амасия и окружающие их села. О том же, какие это повлекло за собой человеческие жертвы, трудно было даже предположить.

— Стало ясно, что необходимо принимать экстренные меры по спасению и эвакуации множества раненых, по обеспечению самым необходимым людей, потерявших кров и имущество, — рассказывал Юрий Кириллович. — Такая задача и была поставлена в первую очередь перед армией.

Через три часа после трагедии генерал-лейтенант Кузнецов развернул в Ленинакане штаб оперативной группы. Но к тому времени начальник местного гарнизона уже направил все имеющиеся в его распоряжении силы на помощь местному населению. И это при том, что солдаты, прапорщики, офицеры, семьи военнослужащих, как и все жители города, испытали на себе страшные удары стихии.

Жена майора медицинской службы Сергея Александровича Шапарева погибла. Он уже знал об этом, но продолжал руководить работами по развертыванию полевого госпиталя, принимал со своими подчиненными раненых, оказывал им первую помощь. Мы видели потемневшее от горя лицо техника узла связи прапорщика Николая Георгиевича Сербина, сын которого тоже оказался под развалинами жилого дома. «Связь, нужна связь», — требовал штаб. И прапорщик не отходил от разбитой подземными толчками аппаратуры, пока она не начала действовать.

Когда связь с подразделениями, работающими во всех районах бедствия, удалось наладить, в штаб стали поступать оттуда уточненные сведения. Спитак: полностью разрушено около четырех тысяч домов и построек, уничтожены элеватор, лифтостроительный завод, ткацкая фабрика, в числе тысяч погибших — двадцать милиционеров и двенадцать военнослужащих из подразделения коменданта особого района. Кировакан: до основания развалились тридцать пять домов, пятнадцать пострадали частично, сильно разрушен завод химического волокна, ряд других предприятий, погибло приблизительно восемь тысяч человек, среди которых двое военнослужащих. Убитые и раненые были также в Степанаване и Пушкино, разрушены десятки сел. Но самые ужасающие цифры сообщались из районов города Ленинакана. По предварительным оценкам там в общей сложности погибло более двадцати тысяч человек.

С наступлением утра мы еще раз проехали по городу. Нельзя было без боли смотреть на Ленинакан, которым еще несколько дней назад любовались, восхищались его своеобразной красотой. Целые кварталы теперь лежали в руинах. Превратились в громадные горы бетона и арматуры прежде всего девяти- и двенадцатиэтажные строения. Подрубленные страшной силы толчками, они сложились, будто карточные домики, в секунды погребли всех, кто в них находился.

Около одного из разрушенных домов мы остановились. Здесь работали подчиненные подполковника В. Соснова. Танком растаскивали лежащие с краю плиты и балки, краном снимали железобетонные блоки, наваленные сверху. Поднявшись на руины, мы увидели уже частично освобожденную из-под завала женщину. Нижнюю часть ее тела еще зажимали плиты, спутанные металлические пруты. Искрила электросварка. Рядом с женщиной на корточках присел офицер: «Еще немного, Любочка…» Это был капитан Евгений Золин. Несколько часов назад из-под развалин достали его, к счастью, живую дочурку. Теперь вот нашли и жену.

А рядом шла расчистка в местах, откуда тоже раздавались стоны и голоса. Там, внизу, еще теплилась жизнь нескольких человек. Неожиданно из-под нагромождения битых бетонных плит услышали стон и мы.

— Ты кто? — крикнули как можно громче.

— Алена Манчутрян, — отозвался слабый детский голос. — Дяденька, дайте пить, я умру без воды… Я не чувствую ноги…

Страшно… Попросили девочку потерпеть и бросились к воинам. Вместе с добровольцами из местных жителей они тотчас начали растаскивать тяжелые куски бетонных плит. Хорошо, что рядом был автокран, заметно ускоряющий спасательные работы. Его подогнал к развалинам через час после трагедии Мируджан Серопян. С того момента он не выпускал рычаги управления из рук.