Читаем Эпицентр полностью

Думается, всякий сознательный военный в наше время в той или иной степени осознает необходимость выработки некоего третьего пути развития Вооруженных Сил, пути, который бы позволил ему так же беззаветно отдаваться армейскому служению, как и прежде. Надо сказать, что мысли эти не новы. Великий русский мыслитель, создатель поразительной «Философии общего дела» Николай Федоров, запрет на работы которого теперь снят, еще в XIX веке писал о неизбежности глобального взаимодействия между человечеством и слепыми силами природы. Причем наиболее благоприятной международной организацией для этого он считал «согласные действия армий всех народов». Следует учесть, что выдающийся гуманист, не терпевший принципиально никакого насилия, человек, упрекавший даже Льва Толстого за резкость суждений, Николай Федоров был решительным противником пацифизма. В знаменитой работе «Разоружение» он высказывал мысль о том, что армия должна быть сохранена и в будущем, когда прекратится вражда между народами, однако она должна быть преобразована в оперативную организацию по Спасению. В последующем он пояснял свою позицию так: «…война — это страшная нравственная антиномия. Отказаться от защиты подвергшегося нападению по большей части слабого против сильного — это не есть непротивление, а величайшее преступление, участие в убийстве, и притом слабого — сильным, обиженного — обидчиком, быть может, безоружного — всеоружным… И вовсе не одни военные поставлены в необходимость убивать; строго говоря, умерших нет, а есть только убитые. И гражданские убивают, и словом и всеми способами, убивают не по тяжелой лишь обязанности или необходимости, а иногда и по злобе; но если уже военных считать преступниками, то во сколько же раз преступнее гражданские? И почему в военных вы видите только убивающих, т. е. осужденных убивать, и не видите в них и идущих также положить свою жизнь? И кому же желательнее прекращение войн, как не военным? Поэтому от них-то именно и должно ожидать самого искреннего и горячего участия в деле умиротворения, и не потому только, что война им самим грозит смертью, а главным образом, быть может, именно потому, что во время войны они вынуждены убивать других. И как можно считать недостойным великого дела людей, которые гибнут, томимые жаждою, под жгучими лучами солнца, в пустынях Туркестана, гибнут в ледниках, на вершинах Альп, в снегах Балканских гор и проч.

Чтобы не нуждаться в миллионах, мы и предлагаем ввести в войска, которые, как все признают, уничтожить в настоящее время нельзя, — а мы думаем, что и не следует уничтожать, — хотя бы пока метеорологические лишь наблюдения во время учений, маневров и т. п. Нужно даже зло не уничтожать, чего и сделать нельзя, а превращать его в добро. В этом и заключается смысл заповеди, повелевающей не противиться злу злом…» (Федоров Н. Сочинения. М., 1982. С. 652–653).

Один очень известный армянский журналист говорил мне после того, как прибыл из зоны проведения спасательных работ, что до землетрясения он считал не только нецелесообразным, но даже вредным введение войск в Армению и установление комендантского часа, однако это счастье для пострадавших армян, что были введены войска, — говорил он.

В один из тех страшных декабрьских дней 1988 года мне довелось побеседовать с управляющим каталикосатом армян архиепископом Эчмиадзина Нерсесом, в настоящее время являющимся вторым после Вазгена I духовным лицом армянской церкви. Священник говорил не только о масштабах трагедии армянского народа, которые еще просто невозможно осознать, но и о значении братского участия в ликвидации последствий землетрясения людей всех стран, которое особенно важно теперь, в конце XX века. Более всего Нерсес обратил внимание на удивительную способность военнослужащих нашей армии мгновенно переключаться от решения задач с оружием в руках к выполнению, как ему кажется, не совсем военной работы по спасению людей.

Неудивительно ли, в самом деле, что именно Вооруженные Силы, предназначенные вроде бы для «поражения противника», явились главной умиротворяющей силой в закавказских событиях, той силой, которая, как сказал председатель Комитета особого управления НКАО Вольский А. И., главным образом предотвратила в 1988 году межнациональную армяно-азербайджанскую войну… Правда, среди откликов на это можно встретить не только удивление. Один из закавказских деятелей культуры сказал, что использовать армию для умиротворения да еще потом утверждать, что это есть наилучший способ организации взаимоотношений между народами, все равно как если б человек, за неимением ножа нарезающий хлеб топором, стал говорить, что так надо поступать всегда. Совершенно справедливые слова. Однако, как говорится, не улетая на Луну, надо признать, что в Закавказье в 1988 году эти проблемы другим путем решить было просто невозможно. Кстати, никто не дает гарантию, что такие ситуации в будущем не возникнут в других регионах.