Читаем Эпицентр полностью

– Всё же, не надо драматизировать, Костя. Вот взгляните сюда, – Энграф включил видеал.

– Что это? – встрепенулся Кратов, лихо разворачивая кресло.

– Карта материка, на котором все мы имеем сомнительное удовольствие пребывать. Да, совсем небольшой клочок суши, не ожидали, наверное? Вам удалось высадиться почти в его геометрический центр. Белой звёздочкой отмечено, где мы находимся. А зелёными кружочками – разрозненные поселения так называемых Земляных Людей, сиречь двоякодышащих вертикальных семигуманоидов «Амфипнеймус сапиенс эректус церусианус кратови».

– Уж и название придумали, – буркнул Кратов.

– Это они мигом, хлебом не корми – дай систематизировать… Вообразите, Костя, ксенологи Лермана за считанные часы предприняли массированные усилия по наведению контактов во всех этих поселениях! Красными галочками обозначены успешные исходы этой акции… Тут я умолкаю и с интересом жду вашей реакции.

– Здесь какая-то ошибка, – пробормотал Кратов, багровея. – Что же, выходит… Нет, это невозможно! Только три десятка успешных контактов?!

– Да, Костя, всего три десятка, и даже чуть меньше. И все – в радиусе пятисот километров от места вашей посадки. Далее: чтобы всемерно ускорить отработку версии о локальном очаге разумности, я рекомендовал игнорировать все прочие расы. Но разве же эти сорванцы преминут нарушить приказ?.. Одна из групп схулиганила и попыталась завязать контакт со второй предположительно разумной расой, что условно именуется Каменными Людьми и окрещена нашими прыткими систематиками «Литохтонус сапиенс церусианус» и, естественно, «кратови». Вот здесь, за пределами очага… Что вам подсказывает ваше ксенологическое чутьё, каков был результат?

– Мне подсказывает не моё чутьё, а ваша интонация…

– Правильно. Контакта не было. И никаких украшений из самоцветных камней – тоже. Все эти Земляные, Каменные, Водяные и прочие – за границами очага они неразумны. Какой отсюда воспоследует вывод?

– Ведь я подозревал это…

– Мы имеем дело не с эволюционно обусловленной разумностью, а с наведённой. Вспышка интеллекта на Церусе I – не ксенологический феномен, а всего лишь редкая мутация, спровоцированная неким естественным фактором, в эпицентр которого вы столь удачно вляпались. Фактор этот идентифицировать мы не смогли. Пока – не смогли. Далее: все эти виды, «вразумившиеся» в силу печального для них стечения обстоятельств, в природных условиях образуют, как очевидно, жёстко замкнутую экосистему. И потому, как вы фигурально выразились, едят друг друга поедом. Но если повсеместно в этом можно усмотреть лишь наглядную демонстрацию принципов естественного отбора в дарвиновском смысле, то в нашем пресловутом эпицентре сей прискорбный факт обретает трагическую окраску.

– Я вынужден согласиться с вами, Григорий Матвеевич. Почти во всём… Кроме одного.

– Что же это за «одно»?

– Мы столкнулись не с природным фактором.

– Вот как?

Кресло подкатило к окну, заложило вираж и вернулось на центр комнаты.

– Вам должна быть известна концепция рациогена.

– Рациогена? – переспросил Энграф и несколько раз обстоятельно чихнул. – Рациогена, гм… Известна – не самое подходящее слово. То, что вы скромно величаете концепцией, сорок лет назад обрело очертания реальности и серьёзно обсуждалось в научных кругах Земли. Некий доселе непризнанный талант по имени Тун Лу объявил, что в ближайшее время экспериментально докажет возможность искусственного возбуждения разума в любой материальной субстанции естественного происхождения. Пока велись дискуссии, хорошо это или плохо, он сконструировал установку для наведения разума и успешно испытал её на верных страдалицах во имя науки – морских свинках. Эта установка занимала два этажа Института экспериментальной антропологии и после первых экспериментов пришла в негодность. Поговаривали, что не без помощи оппонентов Тун Лу… Ну, оппонентов-то у него было предостаточно, хотя и союзники сыскались. Разве не заманчиво почувствовать себя этаким демиургом, человекотворцем? Так вот, Тун Лу назвал свой аппарат «рациоген», сиречь «порождающий разум». Но на Земле эксперименты Тун Лу были осуждены, рациоген демонтирован, а сам учёный вскоре увлёкся биотехнологией и там сильно преуспел. А знаете, почему противникам рациогена легко удалось одержать верх над приверженцами?

– Откуда же мне знать?!

– Потому что, закончив эксперименты, Тун Лу уничтожил разумных морских свинок, которые к тому времени уже сформировали свою вторую сигнальную систему.

– А вы уверены, Григорий Матвеевич, что Тун Лу втайне не продолжал свои опыты? – спросил Кратов с непроницаемым лицом.

– Абсолютно. Были приняты надлежащие меры, и дальше Земли эта адская игра не ушла. Правда, время от времени в разных уголках Галактики вспыхивали аналогичные споры о праве на дарение разума. Но, как вы помните, привилегия дарить, а значит – и отнимать разум издревле принадлежала богам. А мы все здесь далеко не боги – хотя бы потому, что богам было наплевать на людей, а мы жалеем даже морских свинок.