Читаем Эпилог (СИ) полностью

     - М-м-м... утюгами. Наверное. Нагревали на печке или клали внутрь угли, - задумалась я, вспоминая подробности последнего прочитанного любовно-исторического романа.

     - Так... Получай задание... Выяснить, как в старину обходились без холодильников, - сказал Мэл, как показалось, с набитым ртом. 

     - Серьезно?! 

     - Вполне. 

     - А чем ты шуршишь? 

     - Чем-чем? Ем я. Сижу тут голодный, холодный и одинокий. Некому меня согреть. И без Кота скучно. Бессонница замучила, потому что койка скрипит. На полу три сантиметра пыли. Поранился гвоздем, когда раму открывал. Вам-то хорошо, а я минуты до свадьбы считаю. 

     - Гошик, - всхлипнула я. - Гошенька... Любименький... Ужасно по тебе соскучилась... 

     А Мэл, похоже, обрадовался тому, что не он один испытывает муки холостяцкой жизни. Остаток вечера я посвятила словесным ласкам, которые изливала на него по телефону. 

     - Милый... ненаглядный... самый сильный... смелый... и умный... 

     - Да, я такой, - согласился Мэл, жуя. 

     А мне не жалко. И меня с каждым сказанным словом пропитывала нежность к своему мужчине и гордость за него. 

     _________________________________________________ 

     Ungis Diavoli*, Унгис Дьяволи (перевод с новолат.) - Коготь Дьявола 

     Tronis Diavoli*, Тронис Дьяволи (перевод с новолат.) - Престол Дьявола 

     donari*, донари (перевод с новолат.) - донор 

     -35- 

    В поместье к Коту относились настороженно. С прохладцей. Не гоняли, но и не сюсюкали "кис-кис-кис". Виной тому - бандитская морда усатого и его нахальное поведение. Кот засунул нос во все доступные уголки и закоулки. За общим столом ему выделили отдельный стул, и Кот присутствовал при трапезах. Зинаида Никодимовна держала дистанцию, опасаясь гладить животное. 

    - Необычно, - сказала она как-то. - Считается, что кошки гуляют сами по себе, а ваш... Удивительно... Как дрессированный. И привязан к вам. 

    - Мы с ним родственники по духу, - пошутила я. - Иногда мне кажется, что в прошлой жизни Кот был человеком. 

    Горничные недовольно посматривали на усатого, оккупировавшего мою кровать, но молчали. Наверное, им не нравилась шерсть, которую приходилось убирать за ним, хотя я не замечала, чтобы на подушке или на покрывале оставались шерстинки. И умывался Кот редко. По крайней мере, не на моих глазах. Зато полежать любил, с размаху бахаясь тушей на бок. 

    - Кот с тобой? - спрашивал Мэл по телефону. 

    - Со мной. 

    - Передай ему, чтобы не наглел. Знаю я, развалится на полкровати - не сдвинешь краном. 

    После стычки с Вадимом в библиотеке я по-новому взглянула на Кота. 

    - Защитник мой, - прижала к себе и погладила. - Спасибо за всё.