Читаем Эпилог (СИ) полностью

     - Ну, что за молодежь нынче пошла? - вздохнул Мэл. - Сплошь нигилисты. Хотят, чтобы им наглядно демонстрировали и доказывали. Брателло твой... - взглянул на запястье, - два часа, как в отделении сидит. Задержан по обвинению в торговле запрещенными вис-препаратами. Ай-яй-яй. Таблеточки носит при себе средь бела дня. Такие кругленькие и синенькие. Называются "полный улёт". Да еще оказал сопротивление при аресте. Знаешь, сколько ему светит? Пожизненно. В колонии. На севере, например. А может, это чужие таблеточки? Недоброжелатели подкинули и всё такое. И твой братан - жертва навета. Учти, обвинение снимут, если будешь правильно себя вести. 

     Очередная фотография подтвердила правдивость сказанного. 

     - Держи на память, - Мэл потянул пачку снимков. 

     - С-сволочь, - процедил парень через сжатые губы, и в глазах полыхнула ненависть. 

     - Ой, боюсь-боюсь, - Мэл изобразил испуг. - Помни, друг! Ты в ответе за близких. 

     - Я тебе не друг, - прошипел первокурсник, сжав кулаки. Зрачки сузились до вертикальных полосок. 

     - Не настаиваю. Надеюсь, мы придем к единому мнению. - Мэл похлопал детину по плечу, но тот сбросил руку. - Но если твои сородичи желают войны, они её получат. 

     Несколько долгих секунд прошли в противостоянии враждебных взглядов, пока парень не отвел глаза. 

     - Подавись своей тощей мочалкой! 

     Кому мочалка, а кому любимая женщина. 

     - Отлично. Мы поняли друг друга. Седьмое отделение, проспект Свободы. Через сутки выпустят. Но привод внесут в личное дело. На всякий случай, - обрадовал Мэл. 

     Парень, зло зыркнув, достал из кармана телефон и с недюжинной силой толкнул Мэла плечом. 

     - Алё, бать. Кэм звонил? - спросил, удаляясь. - Он в седьмом. Задержан... 

     Только что блохастый осознал важную истину. Одна маленькая девочка не стоит больших проблем. И так будет с каждым, кто вообразит, будто может претендовать на Эву. 

     Если потребуется, Мэл устранит. Безжалостно. Всех до единого. 

     Он давно перестал анализировать свои желания и поступки. Пустил на самотек. Зачем тужиться, выискивая причины? Чему быть, того не миновать. Попил водички, потому что жажда замучила, или под влиянием Эвкиного синдрома? Использовал грязные методы убеждения, потому что не привык уговаривать по-другому, или sindroma unicuma*тому виной? 

     Мэл не наклеивал бирки "грязно" или "чисто" на свои слова и дела. И угрызения совести редко мучили. Практически никогда. Важен результат, а какими путями он достигался - дело второстепенное. На всём же, что касалось Эвы, висела одна-единственная табличка. "Единоличная собственность".