Читаем Эпилятор полностью

– Ну, будет, будет. Конечно, порвете, - успокаивающе сказал я, похлопывая левой рукой по плечу, и вогнал нож правой по самую рукоятку в ключичную впадину бандита.

'Однако, и здесь я лично известен. Это льстит самолюбию', - подумал и вытер нож о грязное пончо пирата. - 'Видимо, здесь я не первый. Были и до меня экземпляры, тоже не отличающиеся слюнтяйством и гипертрофированной любовью к ближнему. Особенно, если предметом их интересов были подонки от рождения. Может на их фоне я еще самый мягкий и пушистый'.

Поднявшись на ноги, потанцевал на месте разминая ноги и огляделся. Краем глаза засек, что из кустов напротив, на меня смотрят две симпатичные мордашки. Видимо, пробежав кустарник насквозь и уяснив, что на островке спрятаться невозможно, мои девочки решили вернуться и попытать счастья, захватив лодку. Храбрые детки.

И словно услышав мою оценку их смелости, раздвинув кусты, на меня, размахивая палками и завывая, кинулись две тигрицы. Совершенно очевидно, они превратно истолковали все, что здесь только что произошло, и решили дорого продать свою жизнь. Даже маленькая Клепси кричала тоненьким голоском и маленьким тигренком, еле переступая ногами, бежала сзади, держа в руках здоровенную, явно для нее великоватую, каменюку. Класс! Вот, что значит порода и благородное сердце. Погибаю, но не сдаюсь… Я чуть было не прослезился от умиления и, как только девочки подбежали шагов на пять, рявкнул во всю силу легких.

– Стоять! Не двигаться! - от акустического удара у красоток подкосились ноги и обе шлепнулись на красивые попки, а Клепси уронила свою каменюку, закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Ну, прямо детский сад. Я не смог сдержаться и захохотал.

Отсмеявшись, вытер, набежавшую на глаза слезу, и, добавив в голос строгости, спросил.

– Кто из вас Керулла, - зеленоглазая прелестница вздрогнула, сверкнула глазами и поспешно поднялась на ноги, а успевшая подбежать к ней Клепси уткнулась головой в ее бедро. Я кивнул. - Понятно.

– А сероглазый ангел, сидящий на песке, это конечно Ксо. Так? - Сероглазая топ-модель с непередаваемой грацией перетекла из положения сидя в положение стоя, взяла свою дубинку на перевес и приготовилась дать мне ей по голове. Я с трудом подавил в себе желание в очередной раз рассмеяться и спросил.

– Девочки, может будем друзьями? - Принцессы неуверенно оглядели поле боя - гора трупов, море крови, но элемент сомнения и надежды мелькнул в глазах сначала Ксо, а затем и Керуллы. Клепси же просто и без затей тихо всхлипывала, закрывшись от всего мира маминой юбкой.

В этой маленькой команде без сомнения лидером являлась Ксо. Именно она первая опустила суковатую ветку и, сделав шаг вперед, прошипела.

– Кто ты?

– Меня зовут Панкрат.

– Почему ты хочешь с нами дружить?

– Причин много. Например, потому, что вы очень красивые и, как мне кажется, очень хорошие девушки. Ну и самая главная причина - я так хочу!

– А как же правитель Ткелес. Он приказал убить нас и убивать всех, кто окажет нам помощь, - и после некоторого колебания честно сказала, опустив глаза. - За наши головы назначена большая награда. Золотом.

– Отвечаю по порядку поступления вопросов. Первое - на правителя Ткелеса мне глубоко нас… э-э наплевать. Его приказы для меня ничего не значат. Второе - убить меня очень непросто, - и я плавно повел рукой, показывая на поле боя. - И третье - награда Ткелеса мне не нужна. На много дороже любой награды Правителя ваше хорошее ко мне отношение.

– Ты удивил меня Панкрат. Все это слишком похоже на сказку. - Я пожал плечами и сказал.

– Мне нужно осмотреть шхуну. А вы пока посидите в сторонке, у кустов. Здесь на берегу очень грязно.

Развернувшись по команде кругом, я пошлепал по мелководью в сторону корабля. Дно берега было пологим и только в самом конце пришлось проплыть несколько десятков метров до веревочной лестницы перекинутой через борт шхуны. Зацепившись за ступеньку, быстро вскарабкался и ступил на палубу брига.

На мачте корабля висела ярко-желтая, выгоревшая на солнце, тряпка с размытым черным пятном в центре. Видимо, на флаге первоначально было что-то изображено, но, что именно - за давностью лет, понять невозможно. Сказать, что палуба представляла собой помойку, это значит - сделать кораблю большой и неоправданный комплимент. Всяческое дерьмо было разбросано на каждом шагу, а вонь стояла в полном соответствии с антуражем. Стараясь не вляпаться в экскременты, я прошелся по настилу палубы до носа. Заглянул, просунув голову, в носовую каюту и не рискнул заходить и осматривать помещение. Дерьмо здесь нужно было выгребать лопатой, а дух стоял такой, что защипало глаза. Отшатнувшись назад, я, после того как отдышался, направился на корму.

Пинком распахнув дверь каюты и спустившись по нескольким ступенькам лесенки, увидел четырех девчонок, забившихся в угол и глядевших на меня оттуда с ужасом. Судя по всему пираты не отказывали себе ни в чем, в том числе и в мордобое беззащитных невольниц. Взмахом руки приказал пиратским игрушкам выходить на палубу и, когда не добился от них никакой реакции, рявкнул.

– На выход. Живо!