Читаем Enigma полностью

В этом можно не сомневаться. Джерихо снова посмотрел на стоявших позади мисс Монк девушек. Чем же они все-таки занимаются? Перед каждой горка скрепок для бумаги, баночка с клеем, стопка коричневых папок и ворох резиновых колечек. Кажется — неужели правда? — они из старых досье составляют новые. Он попытался представить Клэр здесь, в этом унылом помещении, среди этих обладающих разумом трутней. Все равно что представить попугая с его ярким оперением в клетке, полной воробьев. Джерихо не знал, что делать. Щелкнул крышкой часов. Восемь тридцать пять. Она опаздывает уже больше чем на полчаса.

— Что вы теперь предпримете?

— Очевидно, ввиду уровня секретности, существует определенная процедура, которой мы должны следовать. Я уже уведомила отдел бытового обслуживания. Они пошлют кого-нибудь к ней, чтобы вытащить из постели.

— А если ее там нет?

— Тогда свяжутся с ее родными и справятся, не знают ли те, где она.

— А если те не знают?

— Ну, тогда дело осложняется. Но до этого никогда не доходит. — Запахнув жакет, мисс Монк сложила руки на пышной груди. — Уверена, за всем этим кроется мужчина. — Передернув плечами, добавила: — Обычно кончается этим.

Вейцман продолжал бросать в сторону Джерихо умоляющие взгляды. Потянул его за руку.

— Пора, Том.

— У вас есть адрес ее родных? Или номер телефона?

— Думаю, есть, но не уверена, что мне… — Она повернулась к Вейцману, тот, поколебавшись, снова бросил взгляд на Джерихо и, через силу улыбнувшись, кивнул.

— Ручаюсь за него.

— Ладно, — все еще колеблясь, произнесла мисс Монк, — если вы считаете допустимым… — Подошла к шкафу рядом со своим столом и отперла его.

— Кокер меня убьет, — прошептал Вейцман, когда она отвернулась.

— Он ни за что не узнает. Обещаю.

— Любопытно, — скорее про себя сказала мисс Монк, — что последнее время она стала намного внимательнее. Во всяком случае, вот ее карточка.

Ближайший родственник: Эдвард Ромилли

Родство: отец

Адрес: 27 Стэнхоуп-Гарденс, Лондон, ЮЗ

Телефон: Кенсингтон 2257

Джерихо взглянул на карточку и вернул мисс Монк.

— По-моему, не стоит его беспокоить, не так ли? — заметила она. — Во всяком случае, не теперь. Не сомневаюсь, что Клэр вот-вот явится с глупыми объяснениями, что проспала…

— Уверен, — согласился Джерихо.

— … и в этом случае, — нашлась мисс Монк, — что мне сказать, кто ее искал?

— AufWiedersehen,FrauleinMonk. — С Вейцмана было довольно. Он уже выходил из комнаты, силой вытаскивая за собой Джерихо. Прежде чем захлопнулась дверь, Джерихо в последний раз взглянул в растерянное лицо мисс Монк, лепечущей на своем школьном немецком:

— Auf Wiedersehen, Herr Doktor, und Herr…

***

Вейцман повел Джерихо не тем путем, которым они пришли, а через заднюю дверь. Теперь, холодным днем, Джерихо увидел, почему он с таким трудом выбрался отсюда ночью. Они оказались на краю стройплощадки. Газон, изрытый канавами в четыре фута глубиной. Груды песка и гравия, покрытые инеем. Только чудом он тогда не сломал себе шею.

Вытряхнув сигарету из мятой пачки «Пассинг Клаудс», Вейцман закурил. Прислонился к стене барака, выдыхая пар с дымом.

— Полагаю, мне бесполезно спрашивать, что же все-таки происходит?

— Тебе не нужно знать, Вальтер. Поверь мне.

— Сердечные неприятности?

— Что-то вроде того.

Вейцман, продолжая курить, пробормотал несколько слов по-еврейски, похоже, выругался.

Шагах в тридцати группа рабочих, заканчивая перерыв, сгрудилась у жаровни. Расходились неохотно, волоча за собой по твердой земле кирки и лопаты. Джерихо вдруг вспомнилось, как он, держась за руку матери, бредет по приморской набережной и гремит по бетону детской лопаточкой. Где-то за деревьями запустили движок, вспугнув с ветвей загалдевших грачей.

— Вальтер, что такое Зал немецкой книги?

— Мне, пожалуй, пора, — сказал тот вместо ответа. Послюнив пальцы, отщипнул горящий кончик сигареты и сунул окурок в нагрудный карман. Табак — слишком дорогое удовольствие, чтобы им разбрасываться.

— Будь добр, Вальтер…

— А, ладно! — Вейцман, словно отстраняя Джерихо, вдруг сердито взмахнул рукой и нетвердым шагом, но удивительно быстро для своего возраста, направился вдоль стены барака в сторону тропинки. Джерихо еле поспевал за ним. — Знаешь, ты слишком много просишь…

— Знаю.

— Боже мой, пойми, что Кокер уже подозревает во мне нацистского шпиона. Можешь поверить? Я, конечно, еврей, но для него-то все немцы одинаковы. Хотя, по правде говоря, и мы так считаем. Надо полагать, мне это должно льстить.

— Я не думаю… это просто… никто больше…