Читаем Энгельс – теоретик полностью

Здесь привлекает внимание не только признание важности и трудности проблемы переходных этапов к коммунистическому обществу, но и нечто большее. Как глубокий и последовательный диалектик, Энгельс считает, что способ перехода к коммунизму (в данном случае этапы такого перехода) зависит от постоянно меняющихся условий, при которых может начаться революционный процесс. Поэтому не однозначен, а постоянно изменяется и способ предстоящего перехода к коммунизму.

Как видим, такая концепция прямо вытекает из того, что Энгельс говорил в своем письме к Пизу, с рассмотрения которого мы и начали данную тему.

Заключительным штрихом этой линии развития взглядов Энгельса на будущее является одно его высказывание в интервью, которое за два года до смерти, 11 мая 1893 г. он дал корреспонденту французской газеты «Figaro» и которое на русском языке было впервые опубликовано только в 1962 году.

На вопрос:

– А какую вы, немецкие социалисты, ставите себе конечную цель?

Энгельс, по словам корреспондента, ответил:

– У нас нет конечной цели. Мы сторонники постоянного, непрерывного развития, и мы не намерены диктовать человечеству какие-то окончательные законы. Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намека на них не найдете у нас. Мы будем уже удовлетворены, когда нам удастся передать средства производства в руки всего общества…[798].

Слова Энгельса переданы, судя по всему, точно. Три органически взаимосвязанные темы воспроизведены здесь так, как они неоднократно развивались основоположниками научного коммунизма: понимание постоянного развития будущего общества, принципиальный отказ от всяких попыток найти раз навсегда данные решения проблем будущего развития, принципиальный отказ от чрезмерной детализации представлений о будущем обществе. Все это крайне типично для подлинно научной, марксистской теории будущего общества.

В заключение отметим одну важную тему, которая снова появляется в последние годы жизни Энгельса – о цели коммунистического преобразования общества.

В 1892 г. в предисловии к английскому изданию своей книги «Положение рабочего класса в Англии» (оно датировано 11 января 1892 г.) Энгельс как исторический пережиток подверг критике один пункт своей прежней – относящейся к началу 1845 г. – концепции:

«В книге придается особое значение тому тезису, что коммунизм является не только партийной доктриной рабочего класса, но теорией, стремящейся к освобождению всего общества, включая и класс капиталистов, от тесных рамок современных отношений. В абстрактном смысле это утверждение верно, но на практике оно абсолютно бесполезно и иногда даже хуже того. Поскольку имущие классы не только сами не испытывают никакой потребности в освобождении, но и противятся всеми силами самоосвобождению рабочего класса, постольку социальная революция должна быть подготовлена и осуществлена одним рабочим классом… И сейчас есть такие люди, которые со своей „беспристрастной“ высшей точки зрения проповедуют рабочим социализм, парящий высоко над их классовыми интересами и классовой борьбой и стремящийся примирить в высшей гуманности интересы обоих борющихся классов. Но это или новички, которым нужно еще многому поучиться, или злейшие враги рабочих, волки в овечьей шкуре»[799].

Значит ли это, что с уничтожением частной собственности уже достигается полное освобождение пролетариата и всех трудящихся вообще? Значит ли это, что коммунизм не является высшей формой гуманизма? Отнюдь, нет. И сам Энгельс два года спустя со всей силой подчеркнет эту другую сторону дела.

В начале 1894 г. итальянский социалист Джузеппе Канепа обратился к Энгельсу с просьбой сформулировать в двух славах основную идею грядущей новой эры. В ответном письме 9 января 1894 г. Энгельс пишет:

«Сформулировать в немногих словах идею грядущей новой эры, не впадая ни в утопизм, ни в пустое фразерство, – задача почти невыполнимая… Я не нашел ничего подходящего, кроме разве следующей фразы из „Коммунистического манифеста“…: „На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех“»[800].

Так за год до смерти Энгельс еще раз со всей силой подчеркивает центральную гуманистическую идею, которой завершалась теоретическая часть первого программного документа международного коммунистического движения. Свободное развитие человека – вот конечная цель коммунистического преобразования общества.

* * *

Анализ всей совокупности мыслей Энгельса относительно будущего общества, как и анализ соответствующих идей Маркса, показывает, что марксистские представления о будущем образуют взаимосвязанную систему научно обоснованных взглядов, подлинную теорию коммунистического общества, методологическую основу которой составляет диалектико-материалистическое понимание истории.