Читаем Энеолит СССР полностью

Мужские трипольские статуэтки единичны, что, впрочем, характерно и для большинства памятников других раннеземледельческих культур. На ранних этапах Триполья фигурки мужчин с гипертрофированными признаками пола скорее всего связаны с магией плодородия, как и женские скульптуры (Бибиков С.Н., 1953). Отдельные образцы сидящих мужских фигурок иконографически восходят к известным балканским статуэткам типа «мыслитель». Имеются также фигурки мужчин с изображением широкого пояса или перевязки через плечо, предназначенной, судя по аналогиям, для подвешивания кинжала (табл. LVI, 9). Так, среди северобалканских статуэток представлен редчайший экземпляр, на котором кинжал в ножнах изображен висящим на груди на перевязи через плечо. Эта статуэтка принадлежит культуре Чернавода III, синхронной позднему Триполью (Berciu D., 1960, р. 81, fig. 16, 1). Трипольские мужские статуэтки с изображением перевязи Т.Г. Мовша связывает с обрядом посвящения юношей в воины (Мовша Т.Г., 1973, рис. 12), однако следует заметить, что порой перевязь имеют и женские статуэтки. Крайне редки мужские статуэтки, воспроизводящие воинов-предводителей. Несомненно, часть из них отражает развитие культа почитаемых предков, в числе которых могли бы быть и удачливые военные вожди. На поздних этапах энеолита фигурки мужчин-воинов появляются также в Средней Азии (Массон В.М., Сарианиди В.И., 1973).

Трипольская зооморфная пластика достаточно разнообразна, хотя по численности значительно уступает антропоморфной. Преобладают изображения различных домашних животных, прежде всего, быка с мощными рогами, а также коровы с полным выменем, барана, козла, свиньи и собаки. Лепные головки этих животных нередко украшают сосуды, предназначенные для приготовления пищи. Показательно обнаружение фигурок рогатых животных на дне очага на поселении Незвиско III (Черныш Е.К., 1962). Очевидно, они были брошены в огонь преднамеренно, в ритуальных целях. На поселении Болбочь найдена статуэтка барана с двумя крохотными кусочками меди во лбу (Маркевич В.И., 1981, с. 158). Не исключено, что она тоже использовалась при совершении обрядов.

Ряд фактов указывают на особую роль быка и собаки в идеологических представлениях и обрядовых действиях трипольско-кукутенских племен. Выше уже упоминалось соединение образов быка и женского божества в орнаментике статуэток и расписных сосудов, на «рогатых» глиняных амулетах и фигурных ручках черпаков. Отмечались и случаи совместных находок черепа быка с антропоморфными статуэтками. Кроме того, черепа быков с уцелевшими рогами неоднократно зафиксированы в жилищах трипольцев, в частности в Сабатиновке II и Луке-Врублевецкой. В последнем случае череп быка был зарыт перед очагом и перекрыт каменной плитой (Бибиков С.Н., 1953). В одном из усатовских курганов (курган 9 могильника I) в восточном проходе кромлеха обнаружена высеченная из известняка голова быка, обращенная лобной частью на восток (Патокова Э.Ф., 1979, с. 60), что, видимо, можно рассматривать как проявление культа солнечного божества. О глубоком проникновении этого культа в жизнь земледельческих общин свидетельствует обилие и разнообразие символов солнце-быка включенных в орнаментальные композиции керамических изделий (табл. LXVII, 2; LXXXII, 2–7; XCII, 2, 6, 12).

На собаку как символ апотропея указывал еще Б.Л. Богаевский. Предпочтение, которое трипольцы отдавали изображениям собак, исследователь объяснял тем, что собаки постоянно сопутствовали ранним земледельцам, охраняя их посевы и стада от диких животных (Богаевский Б.Л., 1937). Стремление трипольцев использовать собак в культовых действиях, предохранявших от зла, достаточно четко прослеживается на разных материалах: это и обряд захоронения собак на площади поселений и могильников, и практика изготовления из их клыков амулетов-оберегов, и включение в росписи их изображений в роли «небесных псов», (табл. LXXXI), стерегущих урожай и стада (Рыбаков Б.А., 1965; 1981).