Читаем Энчантра полностью

Она сорвалась с места и помчалась по коридору, через фойе, не зная, куда свернуть, чтобы не загнать себя в тупик. Особенно когда Грейв шёл за ней, и быстро. К счастью, он был больше и явно не создан для спринта — почти сто килограммов чистой мускулатуры.

Когда Женевьева увидела открытую арку, ведущую в столовую, единственное, что пришло ей в голову — метнуться туда, оббежать массивный стол и использовать его как барьер между собой и Грейвом. Тот рассмеялся, остановившись в паре шагов от стола, и она с ужасом заметила, что он едва дышит.

У самой же Женевьевы в глазах уже плыли белые точки — в боку стреляла боль, а дыхание срывалось, как будто лёгкие вот-вот откажутся работать. Она не была уверена, что когда-либо в жизни бегала так много.

Грейв подошёл ближе к столу, совершенно пустому за исключением керамической чаши с фруктами в центре. Женевьева осталась на цыпочках, следя за каждым его движением, в ожидании, с какой стороны он решит атаковать. Где же Роуин?

— Извини, лапочка, но я слишком много раз гонялся и был загнанным вокруг этого стола, чтобы не знать, — и в один прыжок он оказался прямо на столешнице с глухим ударом, — гораздо проще идти через него.

От его приземления чаша с фруктами свалилась на пол и разлетелась вдребезги, яблоки и груши покатились в стороны, а черепки заскользили по полу у её ног. Грейв спрыгнул вниз, прямо перед ней, осколки хрустнули под его подошвами. Женевьева поняла, что ей пора паниковать. По какой-то причине Роуин всё ещё не появился. Обычно она не та, кто будет надеяться на помощь мужчины, но сейчас она бы не отказалась от чьего-нибудь вмешательства.

Она сделала шаг назад. Грейв шагнул вперёд.

— В качестве утешения — ты продержалась меньше четырёх часов, и из-за этого Ковин с Севином проиграли кучу монет. Это уже достижение. И я сделаю это быстро. Считай, это мой свадебный подарок.

Клинок пошёл вниз.

Женевьева не знала, что на неё нашло — она нырнула вниз, схватила с пола яблоко и проскользнула под его рукой, обогнув стол и избежав удара. Оба снова обернулись друг к другу. Когда он снова замахнулся, она с силой врезала яблоком по лезвию. Фрукт насадился на остриё, замедлив движение клинка, и Женевьева смогла отшатнуться и избежать удара — только чтобы врезаться спиной в край стола. Теперь она оказалась зажата между ним и убийцей.

Грейв с грохотом опустил нож на стол рядом с ней, расколов яблоко пополам и оставив глубокую царапину на отполированной древесине.

— Бабушка бы не обрадовалась, узнав, что ты испортил её стол, — послышался голос из-за её спины.

Женевьева резко повернула голову — в проёме стоял Роуин, лениво прислонившись к косяку и наблюдая за сценой с видом человека, пришедшего на представление.

— Мне плевать, — буркнул Грейв, даже не обернувшись. Женевьева тем временем медленно начала смещаться в сторону. — Она меня никогда не любила.

— Она никого не любила, — поправил Роуин. — Но у тебя хотя бы есть преимущество: ты больше всех похож на маму.

— Ты мог бы мне помочь! — рявкнула Женевьева, в тот момент, когда Грейв снова рванулся к ней. Она успела отпрыгнуть вбок, чуть не упав.

— Эй, проблемка? — лениво произнёс Роуин.

— Что?! — огрызнулась она, снова пятясь от Грейва.

— Чуть-чуть левее, пожалуйста?

Она послушалась — и через два удара сердца Роуин перемахнул через стол. Приземлился между ней и Грейвом и со всей силы врезал брату в челюсть. Голова Грейва дёрнулась в сторону, он застонал. Женевьева с восхищением наблюдала, как Роуин скользнул за спину брата, обхватил его шею железной хваткой — и лицо Грейва почти сразу посинело. Кажется, она услышала, как что-то хрустнуло.

Грейв попытался скинуть Роуина, но, не сумев, вонзил нож прямо в его бицепс. Женевьева поморщилась.

Но Роуин даже не дрогнул.

— Благодарю, — прохрипел он, выдёргивая Охотничий Клинок из своей руки.

Он зашипел — лезвие будто обожгло его, — и запустил нож через всю комнату. Клинок с треском пробил окно за пределами арки. Стёкла разлетелись, и в помещение ворвался холодный воздух.

Роуин отпустил брата как раз в тот момент, когда по дому пронёсся звон четырёх ударов колокола, и Женевьева расплылась в торжествующей улыбке.

Глава 21. МАЛЕНЬКАЯ ИГРА

— Ну вот, кто бы мог подумать, я всё-таки продержалась первые четыре часа… — Женевьева уже начала хвастливо, услышав бой часов, но не успела закончить, как Роуин потащил её за плечо прочь из комнаты.

— Первый закон ловушки для медведя — не продолжай совать в него палку, — буркнул он, волоча её в сторону бального зала, в то время как Грейв исчез за входной дверью в поисках клинка. — Когда он выберется, будет вдвое злее.

В голосе его звучала суровость, упрёк, но в глазах блеснула насмешка.

— Он чуть не убил меня! — возмутилась она с преувеличенным вздохом, едва поспевая за его огромными шагами. — Мне что, даже порадоваться нельзя?

— Только когда мы сами станем Охотниками, — отрезал он.

На полпути вверх по лестнице её вдруг накрыло жаром, и она остановилась.