Читаем Энчантра полностью

Незадолго до того, как пробили часы, они направились в бальный зал и по пути столкнулись с Эллин. Спустя мгновение появился Грейв, а за ним — Нокс, играюще подбрасывая в воздух Охотничий Клинок.

Когда началась церемония выбора, и нож сорвался с места, направившись прямо к Роуину и Женевьеве, Роуин поймал его без труда.

— Готовы к Игре? — осведомился Нокс.

— Хотите вы того или нет, — отозвался Роуин.

Он объяснил ещё раньше, что выбрал именно эту игру, потому что в ней не было форы, в отличие от остальных.

Нокс едва кивнул:

— Начали.

Женевьева наблюдала, как Эллин вскинула подбородок и направилась прямиком к Роуину. Грейв смотрел с явным изумлением.

— Это между вами, — бросила она остальным. — Роуин. Как мы договаривались.

Роуин не колебался ни секунды. Он вонзил клинок ей в сердце.

И в ту же секунду Эллин исчезла.

Рык раздражения сорвался с губ Нокса, но никто даже не взглянул в его сторону.

Роуин повернулся к Грейву:

— Я могу гоняться за тобой по этому дому хоть до утра. А могу предложить тебе сделку — оставь нас в покое до завтрашнего финала, и мы устроим настоящую Охоту. Один на один. По правилам.

Повисло гнетущее, напряжённое молчание.

И, наконец, Грейв буркнул:

— Идёт.

— Все вы забыли, зачем вас сюда вообще привели? — вмешался Нокс.

— Не беспокойся, — бросил ему Грейв. — Это просто значит, что мы вложим все силы в взрывную развязку.

Похоже, это его немного успокоило. Но лишь немного.

Когда Грейв и Дьявол исчезли, Женевьева повернулась к Роуину:

— Что теперь?

— Теперь ждём конца, — ответил он, голос его был непривычно тихим.

Что именно он имел в виду — конец Игры или их конец — она так и не поняла.

Где-то посреди колдовских часов Женевьева вновь оказалась в библиотеке с Роуином. Никогда в жизни она не проводила столько времени за книгами, но, похоже, у неё действительно появился вкус к чтению — стоило только найти правильные книги.

Роуин оказался прав: «Тёмнейшие желания Дьявола» — это шедевр.

Она также поняла, что тишина рядом с ним доставляет ей больше удовольствия, чем с кем бы то ни было. В этой тишине было нечто особенное, какое-то тихое понимание. Конечно, долго она не выдерживала — её начинало тянуть к разговору, как к дыханию.

— Тебе страшно? Завтрашнего дня? — наконец прошептала она. — Того, чем всё это закончится?

— Да, — признался Роуин. — Мне страшно.

— Но всё будет хорошо, правда? — спросила она с мольбой. — Ведь между нами больше нет секретов?

Небольшая пауза.

— Правда, — кивнул он.

Женевьева проснулась, прижавшись щекой к груди Роуина. Его рука крепко обвивала её талию. Она зевнула и потянулась.

— Не помню, чтобы я засыпала здесь, — пробормотала она сквозь сон, поднимая на него глаза.

— Потому что ты уснула в библиотеке, — ответил он. — А я тебя перенёс.

Она кивнула.

— Женевьева, я должен тебе кое-что сказать, — прошептал он.

— Да? — отозвалась она.

— Я рад, что ты не послушала меня в тот первый день, когда я сказал тебе уйти. Что бы ни случилось, ты должна знать: ты спасла меня.

— И ты спас меня, — сказала она, поглаживая большим пальцем кольцо и браслет.

Он притянул её к себе и поцеловал — так, как ещё никогда прежде. Словно это был их последний поцелуй.

СЕДЬМОЙ РАУНД ОХОТЫ. ФИНАЛ

Глава 43. ЛИС

— Добро пожаловать в финальный раунд, — произнёс Нокс, появившись в бальном зале ровно в полночь, и кольцо на пальце Женевьевы тут же вспыхнуло огнём.

Роуин почти весь день молчал, но при этом не отказывал ей ни в чём. Они играли в карты за обедом, прошлись напоследок по лабиринту и заснеженным дорожкам, посмеялись над парадными портретами его семьи. Женевьева вдруг поняла, что до этого ни разу не взглянула на них по-настоящему. «Умбра выглядит лучше,» — сказала она тогда. Роуин согласился.

Теперь они стояли рядом, лицом к лицу с Ноксом и Грейвом, готовые к смертельной схватке.

— Для начала хочу поздравить вас, миссис Силвер, — сказал Нокс, глядя на Женевьеву. — По итогам голосования вы официально признаны Избранной в этом году. Самое время получить ваш приз. Надеюсь, вы помните, что это?

— Помню, — ответила она.

— Тогда просто представьте его в мыслях — и он должен появиться при вас, — велел Нокс.

Она сделала всё, как он сказал, и спустя мгновение почувствовала тяжесть в кармане платья.

— Этот финал у нас особенный, — продолжил Нокс. — Обычно этот раунд Игр — дуэль. Каждый получает шанс добраться до клинка, и побеждает тот, кто останется в живых. Но раз уж никто из членов этой славной семейки так и не справился с элементарной задачей — убить смертную девчонку, я решил немного изменить правила. И награду.

Женевьева замерла. Лицо Роуина оставалось непроницаемым. А вот Грейв улыбался.

— Если я умру, Салем придёт за тобой, — сказала Женевьева, глядя на Нокса.

Тот оскалился:

— Только если я не заберу твою душу и не пообещаю мучить её вечно, если он хоть взглянет в мою сторону.

Она взглянула на Роуина, но он по-прежнему смотрел вперёд, ни единым мускулом не выдавая эмоций.