Читаем Эмоции в розницу полностью

С самого утра в день, на который был назначен приём, я чувствовала себя слегка заторможенной. В замедленном режиме принимала душ, в таком же неосознанно медлительном темпе позавтракала. Кардиотренировку и вовсе пропустила, игнорируя настойчивые предупреждения электронного тренера. Включив два рабочих монитора и постояв перед ними несколько минут, бесцельно пялясь в пространство, я, наконец, вспомнила наставления Грега – не настраивать себя негативно заранее. Я попыталась найти хоть что-то приятное или полезное в предстоящем мероприятии, и перед глазами возник образ моего кособокого деревца без корней. Отец сказал, на приёме будут присутствовать не только главы департаментов и спецподразделений, но и их ближайшие родственники. А это значит, что придут мама…и Инга! Отчего-то этот факт воодушевил меня. Вот он – шанс встретиться с сестрой! А ещё я увижу свою мать, впервые за восемь лет. Полгода назад эта встреча точно не вызвала бы у меня никаких чувств, но теперь – как знать. Что ж, может, всё это не такая уж и плохая идея? И если всё пройдёт хорошо, после приёма мы всей семьёй могли бы…

Но я усилием воли переключила внимание на всплывшее на экране окно диалога с заказчиком. От завышенных ожиданий лучше избавляться так же усердно, как и от негативных.

Погружение в рабочий проект, как всегда, оказалось лучшим лекарством от давящих переживаний: я не заметила, как пролетело время до выхода. Опомнилась, лишь когда дисплей браслета вспыхнул ярко-голубым, и голос персонального менеджера объявил пятнадцатиминутную готовность к выходу.

* * *

Глайдер привёз меня на Центральную площадь как раз вовремя. Приём был назначен в Главном Доме – самом большом здании, находящемся прямо в сердце Центрополиса. Из-за своего зеркально-белого фасада и разноуровневых остроконечных фронтонов Главный Дом напоминал исполинский айсберг. И от него веяло таким же холодом.

Припарковав глайдер в подземном паркинге «айсберга», уже заполненного примерно сотней других таких же машин, я со вздохом отправилась в пункт регистрации посетителей.

Спустя несколько минут, пройдя все необходимые этапы идентификации личности и поднявшись в лифте на самый верхний этаж, я оказалась в огромном круглом зале, и в первые секунды чуть не ослепла. Ярко-белые стены и пол. Белые стулья и прозрачные интерактивные столики – отдельный для каждого посетителя. Один широкий стол с голографической установкой-транслятором в самом центре, а вдоль стен – множество больших плоских голографических панелей. Я ни разу не была в Главном Доме, но здесь меня посетило дежавю: вся окружающая обстановка напоминала экзаменационный зал в колледже. Правда, это помещение было раз в пять просторнее, и здесь я была не одна: больше сотни гостей уже заняли свои места, и непрерывным потоком вливались всё новые люди. Все как один – в ярко-белых комбинезонах и с идентичными стрижками на обесцвеченных волосах.

Я без труда нашла предназначенный мне столик с помощью навигатора, который электронная система Главного Дома загрузила в мой браслет ещё на регистрационном пункте. Дойдя до своего кресла и уже собираясь присесть, я окинула взглядом близлежащие столы и вздрогнула от неожиданности: в том же секторе, чуть впереди меня сидел вполоборота Альберт. Он поймал мой взгляд и сдержанно кивнул.

– Здравствуй, отец, – проговорила я, но, не дождавшись никакой особенной реакции в ответ, скользнула взглядом по другим столикам в секторе. На небольшом расстоянии слева от Альберта и спиной ко мне сидела женщина. Кларисса? Я задержала на ней взгляд, и когда она, наконец, слегка повернула голову, так что получилось рассмотреть её профиль, я поняла, что не ошиблась: это была моя мать. Ничуть не изменившаяся за эти годы, в отличие от отца.

– Мама, – сначала негромко, а затем гораздо настойчивее позвала я. – Мама!

Она даже не шевельнулась.

И тогда вмешался Альберт:

– Кларисса, с тобой хочет поздороваться Мира.

– Мира? – переспросила моя мать, словно не понимая, о ком речь.

– Да. Миранда, – отец взглядом указал на меня, и тут, наконец, она соизволила развернуться.

Но когда я увидела её холодные серо-зелёные глаза – точь-в-точь такие же, как у меня – моё маленькое, повисшее в воздухе деревце словно сжалось ещё сильнее. Пустота. В её глазах была бесконечная пустота.

– Слава ОЕГ, – сухо поздоровалась со мной мать и отвернулась. Вот и всё.

Я села за свой стол, пытаясь подавить нарастающий в голове шум, и продолжила озираться по сторонам, чтобы не дать себе погрузиться в гнетущие мысли. Это всё неважно. Я могла бы ещё столько же лет не видеть Клариссу, и ни разу об этом не пожалеть.

Но где же Инга?

Как оказалось, в нашем секторе не было ни одной девушки подходящего возраста. Несколько сидений пустовало. Может быть, ещё не пришла?