Читаем Эмоции в розницу полностью

Среди элементов внешней унификации алекситимиков не только причёска, но и одежда, личный транспорт, интерьер апартаментов и многое другое. Исключением являются лишь те але́ксы, которые живут во внешних городских кольцах – низший обслуживающий персонал. Их комбинезоны не способны менять цвет по желанию владельца и имеют исключительно простые тёмные цвета – синий, коричневый, глухой серый. Комбинезоны остальных горожан изготавливаются из специального волокна, которое может менять окраску в зависимости от нужд пользователя и снабжается системой сенсорного управления костюмом. Чаще всего мы используем светлые и усложнённые оттенки: перламутровый, жемчужный, электрический голубой. Исключение составляют представители Служб: их комбинезоны – антрацитово-серые, чёрные, отливают глянцем. Что касается причёсок, то у жителей внешних колец стрижки и цвет волос не приведены к единой стандартной форме. Низкоквалифицированного специалиста в каком-либо помещении проще всего отличить именно по отросшим волосам натурального оттенка. Каков мой натуральный оттенок, я не могла вспомнить, поскольку никогда даже не приглядывалась к нескольким миллиметрам отросших корней, которые успевали у меня появиться между процедурами. Пропустить процедуру означало нарушить закон, и, как следствие, получить штраф. И впервые во мне возникло смутное желание воспротивиться этому правилу.

Но я не стала. Однако, покинув парикмахерскую кабинку, поняла, что не смогу сейчас вернуться к работе. Мысли как полимерная крошка рассыпались на разрозненные кристаллики, никак не желая подчиниться нужному направлению движения.

И тогда я вспомнила, что давно хотела попробовать самостоятельно что-нибудь приготовить. К тому же благодаря Грегу у меня появилась новая кухонная утварь. Много дней подряд до этого я лишь посматривала на глиняные горшочки, которые оставила прямо на узкой стойке, и каждый раз отмечала про себя, насколько чужеродными они выглядят в интерьере моих апартаментов. Два ярких пятна цвета жжёной умбры с охристым отливом в тех местах, где на них падал свет, неизменно притягивали взгляд. Но при этом создавали впечатление инородности, чуждости окружавшему их пространству – равномерно серо-белому, идеальных форм и пропорций, без единой лишней детали. Теперь мне стало особенно бросаться в глаза, что окружающий меня интерьер совершенно холодный, неспособный ни впитывать, ни излучать свет или тепло, в отличие от этих самых горшочков. Казалось, только прикоснись к ним – и тут же почувствуешь жар печи, в которой они обжигались.

В тот день я не отправилась обедать куда-то за пределы своих апартаментов. Заказала доставку полуфабрикатов на дом: замороженные очищенные овощи, мясо, ингредиенты для салата, воду и синтетический гранулированный чай. На упаковке каждого продукта было указано количество калорий, но я не стала обращать на них никакого внимания. Впервые в жизни мне захотелось устроить своего рода маленький пир на своей кухне, приняв непосредственное участие в приготовлении «изысканных блюд».

Надо сказать, я действительно получила большое удовольствие от процесса готовки и даже подумала, что неплохо бы превратить это в некую традицию. Чаще проявлять таким образом заботу о себе, как выразился бы Грег. Но когда всё было готово, и я наконец достала из электропечи горшочки с побулькивающим под крышкой, пряно-ароматным ужином, радость и приятное волнение от всей этой затеи уступила место растерянности. Два вопроса, возникших в голове, вводили меня в эту растерянность: зачем я приготовила две порции, если дома больше никого нет, и как именно собираюсь поглощать столь необычный для меня ужин? Единственное кресло в моих апартаментах располагалось в рабочей комнате перед мониторами, за которыми я работала. Там же всегда и ела, не отвлекаясь от основной деятельности.

Но сейчас мне показалось кощунственным поглощать такую особенную пищу, сидя на своём рабочем месте. Отдельной столовой, специально оборудованной под приём пищи, как у средневековых аристократов, у меня не было. Но и о том, чтобы переместить кресло на кухню тоже не было речи – там отсутствовал стол нужной высоты, как на кухне у Грега. Лишь высокая узкая стойка и островок рабочей зоны.

«Что ж, буду есть стоя», – сначала решила, я. Но тут мне в голову пришла другая идея. Я вспомнила описание традиционного быта азиатских народов прошлой цивилизации из книг, которые мы читали с Грегом. Там была деталь, немало удивившая меня: во многих случаях, например, во время чайных церемоний, японцы ели, сидя прямо на полу перед низкими столиками. На каких-то циновках, подушках, валиках, но не используя стульев и больших столов. И я решила последовать их примеру.