Читаем Эммануэль. Антидева полностью

– Видишь? Так он ведет себя внутри женщины. И тебе самой ничего не надо делать. Можешь лежать как труп, он сам доведет тебя до оргазма: он сокращается, растет, уменьшается, становится короче и тоньше, снова раздувается, замирает, становится твердым, как сухожилие, меняет температуру и скорость движений, изменяет форму, и если всего этого мало, он еще посылает специальные волны, которые заставляют женщину содрогаться от сладострастия. После того как ты опробуешь эту штуковину, любой мужчина покажется тебе неумехой.

Эммануэль, однако, это не убеждает. Она смотрит на уродца с недоверием.

– В общем, эякуляция происходит лишь тогда, когда ты готова, – подытоживает Ариана.

– Ты меня за идиотку принимаешь?

– Попробуй сама, если не веришь.

Эммануэль совершенно не хочется. Игрушка ее пугает.

– А что там внутри?

– Электронная система с батарейками, транзисторами, специальными программами. Никакой загадки тут нет.

– Возможно, но на мой вкус уж слишком технологично, – говорит Эммануэль. – Мне не нужен такой сложный механизм, чтобы получить удовольствие.

– Я знаю, но что плохого в том, чтобы немного поэкспериментировать?

Ариана секунду размышляет, затем произносит:

– В том, что касается эротики, избыток возможностей лучше, чем недостаток.

Эммануэль хмурится – Ариана смеется.

– Посмотрела бы я на тебя, если бы ты увидела по-настоящему сложные совершенные устройства. У одних моих знакомых – целая коллекция. Но, я так поняла, ты – противник прогресса.

Почуяв провокацию, Эммануэль, однако, не произносит ни слова.

Ариана пытается растормошить подругу:

– Не хочешь узнать, о чем я говорю?

Любопытство берет верх над сопротивлением Эммануэль. Хозяйка дома чувствует, что может ставить подруге условия:

– Что ты мне дашь в обмен на мою историю?

– Отброшу остатки своего целомудрия.

– Надень вечером на теннис свою коротенькую юбочку в складку. Ту, что едва попу прикрывает. И не надевай трусики. Ветер будет приподнимать юбочку, а твои прыжки на корте усилят эффект.

– Для кого все это?

– Для Каминада. Он тебя еще не видел – пусть полюбуется.

– Ты мне о нем никогда не говорила.

– Мне о нем нечего сказать. Он для меня – человек-вопрос.

– Он стар или молод?

– Твоего возраста.

– Ему повезло!

– Странно, что ты не вышла замуж за подростка. У меня сложилось впечатление, что тебя привлекает невинность.

– Мне нужны были люди старшего возраста, чтобы у них учиться. Тебе не кажется, что я скоро сама смогу кого угодно обучить?

– Так и представляю себе колонны маленьких мальчиков, которые падают в обморок при виде твоих голых ножек.

– Ты бы помогла мне привить им вкус к жизни. Мы с тобой делили бы часы занятий.

– Начни свою педагогическую практику с моего Каминада.

– С каким предметом у него хуже всего?

– С удовлетворением. Что ты станешь делать, оказавшись перед классом? Как поможешь мальчикам в борьбе с фрустрацией? Как осуществишь их подсознательные желания? А то ведь они превратятся в недовольных жизнью мужчин, которых мы наблюдаем ежедневно.

– Я научу мальчишек мечтать и займусь реализацией их фантазий.

– Заставь их ни в чем себе не отказывать! Построй новый мир!

– Ты мне сегодня заявила, что электронные игрушки справляются с любовью лучше живых мужчин.

– Да, иногда они справляются лучше, но никакие роботы никогда не заменят человека.

– Тогда зачем они вообще нужны?

– Они скрашивают нам ожидание.

– А мы ждем, что мужчины станут справляться не хуже электронных фаллосов?

– Не будем столь требовательны. Надо просто, чтобы мальчики стали настоящими мужчинами.

Ариана удобно устраивается, голову кладет в пах Эммануэль, одной рукой ласкает грудь подруги, теребит сосок, другой – очень нежно поглаживает собственную грудь.

– Представь себя сначала стеной из стали, холодной, как скала, испещренной стрелочными индикаторами, рычагами, выключателями и прочими механизмами управления. А три другие стены обиты шелком – тут лиловым, там – сливового оттенка, потому что кабинок несколько: одной мало, учитывая число клиентов. Кабинки небольшие, по два метра в длину и по полтора метра в ширину, но вполне высокие, чтобы можно было поместиться в полный рост. И конечно же, никаких окон. Свет идет от ламп, спрятанных у верхнего края стены, свет везде одинаковый: довольно яркий и холодный. Воздух свежий – от кондиционера. Музыка почти не слышна, но сеет скорее тревогу, нежели спокойствие. Все это должно напоминать лабораторию или клинику, очень современную, безымянную, безупречную, а отнюдь не будуар. Тем более что никакая мебель не предполагается. Ни стулья, ни кровати.

Ариана дает себе несколько секунд, чтобы в полноте ощутить ласку от собственных пальцев, томно вздыхает, затем продолжает: