Читаем Эмили полностью

– Я буду делать, как ты захочешь…

– Ты любишь то, что я люблю?

– Я люблю все то, что любишь ты.

– Что именно ты полюбил из моего рациона?

– Люблю омлет, люблю содовую.

– Ты любишь другую женщину?

– Нет!!!

– Ты любишь меня?

……

– Ты любишь меня?

…....

– Вот когда ты полюбишь меня всей душой, я вернусь. Ты хочешь, чтобы я вернулась?

– Да, Эмили, возвращайся! Я буду любить только тебя!

– Ты пока говоришь в будущем времени… Это очередное обещание. Меня это не устраивает. Я повторяю, я вернусь, когда ты полюбишь меня всей душой.

– Эмили, не уходи! Я люблю тебя!

– Я вернусь, Генри.

Генри очнулся, но перед его еще закрытым взором мелькала Эмили.

Генри открыл глаза, перед ним стоял доктор.

– Теперь вам все понятно? Только Вы, сами в состоянии помочь себе.

– Да, понятно. Спасибо, Вы мне открыли глаза на мою проблему. Я постараюсь с ней справиться.

– Помните, в данный момент Эмили находится в Вашем сердце. Она пытается завоевать не только его, но и вашу душу. Не сможете сохранить Эмили там, в своей душе и сердце, захотите отвергнуть ее, она будет пытаться проникнуть к Вам в душу через Ваш мозг, и тогда Вы попросту сойдете с ума.

– Доктор, я не хочу сходить с ума. Но это же ультиматум? «Не полюбишь, значит, сойдешь с ума» …

– Во-первых, Генри, Ваша совместная жизнь была построена на ультиматумах, это Вы заставляли жить Эмили по своим правилам. Теперь ее очередь ставить Вам условия. Как психолог, говорю Вам, постарайтесь не думать о том, что вам придется принимать эти условия и расплачиваться за прошлые Ваши поступки. Постарайтесь найти в Вашей жене достоинства, постарайтесь видеть в ней только хорошее. Постарайтесь заботиться о ней. И тогда Вы поймете, что это единственный человек, который достоин любви и уважения.

– Спасибо, доктор, я к этому почти пришел.

– Работайте над собой дальше, Эмили вернется, если Вы сами этого сильно захотите.

– Я постараюсь, доктор, всего доброго Вам.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Лучи заходящего солнца ярко освещали макушки деревьев западного склона Скалы прыгающего тигра. Мост через голубую реку Янцзы упирался в горы Тибета. «Вот она – прямая дорога к истине», – подумала молодая женщина, остановившись на мосту, и всматриваясь вдаль. Впереди виднелись тропы, ведущие к пещерам.

Немногословный, молчаливый монах, с которым она общалась несколько часов назад, казалось, доступно рассказал ей, куда свернуть, по какой тропе идти. Но перед открывшейся панорамой, она немного растерялась. Но чем ближе она подходила к скале, тем отчетливее был виден ее выбор. «Правее, правее, иди до последней тропы, по другим тропам ходят туристы», – вспоминала она слова монаха и его рекомендации о том, что придется идти то узким, то широким коридором, переходя из пещеры в пещеру. И что у каждой пещеры свое предназначение.

Она нашла вход в ущелье. Несколько метров длинного коридора доставали лучи заходившего солнца. Дальше она продвигалась почти в темноте. Привыкнув к темноте, она увидела сужение свода и поняла, что это вход в какое-то другое каменное помещение. Здесь, по совету монаха, она должна была исповедоваться. Это было не трудно: Ни священника, ни чьих-то глаз и ушей. Она прислонилась лбом к влажной каменной стене и стала рассказывать о том, что в ее жизни не складывается, что Господь не дал ей детей, что муж ей изменяет, что рушится бизнес мужа, что скоро их ждет бедность. Она говорила отчаянно и громко. Ее голос раздавался эхом, и ей казалось, что все стены пещеры, все горы, и каждый камень слышат ее. Потом она отчаянно рыдала. Внезапно успокоившись, поняла, что ей стало легче и можно продолжать путь. В какой-то момент ей показалось, что все уже позади, что все ее печали и проблемы решились здесь, и ей не за чем идти дальше. Она уже развернулась, чтобы идти назад, но, повернувшись к виднеющемуся вдалеке свету, увидела облик монаха. Он стоял и указывал ей своим перстом путь вперед. Она повиновалась и пошла дальше. Она понимала, что коридор не мог быть освещаем, но кто-то каким-то таинственным лучом указывал ей путь. Вода, стекающая по стенам мелкими каплями и тонкими ручейками, искрилась от искрящихся откуда-то лучей света. Она прибавила шаг. Свод в следующий зал пещеры она нашла без труда. Стоило ей переступить порог этого зала, как исчез луч света, напоминающий ей о мирской жизни, дающий надежду на дальнейший путь.