Так все бы и кануло в лету, если бы спустя 10 лет после этих событий, один из русскоязычных пенсионеров, новых эмигрантов, не гулял по кладбищу. В самом дальнем его уголке совершенно случайно он наткнулся на русское захоронение. Эмигрант тоже был очень удивлен и сразу обратился в местную еврейскую общину, но там ничего о захоронении не знали. И все пошло по второму кругу.

В том же городском архиве группа «искателей» нашла составленную Моникой документацию, и оказалось, что захороненные это не советские солдаты, а «остарбайтеры». Их нацисты насильно хватали во время войны на улицах, оккупированных украинских городов, и насильно без документов, вывозили на работу в Германию. В основном, это были молодые красивые девушки. Названные ими фамилии при регистрации на работу чаще всего были не настоящими. Попали они в этот район осенью 1942. У них при себе ничего не было, ни документом, ни денег, ни одежды. Их селили в бараках и кормили плохой едой. Тут же в бараках рождались дети. Всех без исключения заставляли работать на фабриках и в частных мастерских по 16—18 часов. Их практически не лечили, и они умирали вместе с детьми от голода, болезней.

Хоронили их по всей округе, уложив на могилку маленькую табличку с непонятной для немцев фамилией и датой смерти. После окончания мировой войны все русские захоронения перенесли в одно место, и оказалось довольно не маленькое кладбище. Примерно 750 имен.

Конечно, на бывшей родине они все числятся без вести пропавшими. И лежат бывшие советские безымянные граждане в далекой немецкой земле и никому до них, кроме немцев, нет никакого дела.

Когда же местные «искатели» нашли Монику и пришли к ней с подарками и благодарностями, та была в большом удивлении. Ей недавно исполнилось 75 лет, она мало куда выходит, но о своем поиске рассказывала с интересом. Ее только очень удивляло, полное безразличие нового русского посольства. Она знала, что там, в России теперь другая власть. Она все пыталась растолковать «искателям», что это не по-христиански. «Искатели» сами очень растерянные, только кивали головами.

Вот так до нас иногда доходят отголоски войны.

Понять друг друга

Лёва осматривал свою новую двухкомнатную социальную квартиру.

Об этой квартире в прежней жизни он мог только мечтать.

Вся его жизнь прошла в коммунальной квартире.

Пять семей. Пять звонков над входной дверью, пять газовых плит на общей маленькой кухне. Пять лампочек в туалете. Все соседи знали, кто к кому пришел. Говорить в квартире с друзьями можно было только шепотом. Ведь соседка тетя Соня всегда немножко подслушивала.

– Лёва, – кричала тетя Соня с кухни, – почему у Вас так долго кипит чайник? Зачем делать из квартиры баню?

– Лёва занят с дамой, – вступала в разговор интеллигентная Роза Израилевна, – дайте Леве покой. Выключите чайник! Зачем делать такой тарарам!

И так каждый раз. Как только к Лёве приходили друзья или девушки, в коридоре сразу становилось шумно. Все пожилые соседи шумно обсуждали это событие.

Осип Михайлович, изображая интеллигента, всегда выходил на общую кухню в трусах, но в галстуке. Он считал, что галстук сам про все расскажет.

А дети Цили Наумовны, Петя и Сима, обязательно заглядывали к нему в комнату без спросу и кричали: – Жених и невеста тили, тили теста! Родственников у Левы не было. А что бы не давать повод разговорам, в свою квартиру он старался никого не водить. За всю жизнь он так и не нашел возможности жениться. Все это, и коммунальную квартиру, и назойливых любопытных соседей, сейчас мало кто помнит. Но так он прожил 50 лет своей жизни.

Вот уже год, как он живет в Германии. Он так мечтал о своем жилье. В новой социальной квартире приятно пахло клеем и свежей краской. Ремонт фирмой был окончен только вчера, а завтра ему разрешили въезжать. Мебели у Лёвы не было и денег на нее тоже.

«Все придется начинать с нуля!» – думал Лева. И вдруг сосед по общежитию, в котором он прожил 8 месяцев, с момента приезда в Германию, предложил прогуляться по мебельным свалкам.

– Туда иногда выбрасывают вполне приличные вещи, – рассказывал сосед.

И они пошли, как воришки, ночью. В темноте подворотен они стали рассматривать поломанные диваны, старые кухонные шкафчики. А в одном месте даже нашли поломанный платяной шкаф и несколько вполне приличных стульев. «Вот это удача» – продумал Лева.

Погрузив все это бесплатное «добро» на свой старенький велосипед, он тихонько подъехал к новому дому, где находилась его новая квартира. Все окна дома были темными. Соседи спали. В доме было тихо. Открыв парадную дверь, Лева стал затаскивать найденное добро в свою новую квартиру, создавая невообразимый грохот. Части от платяного шкафа плохо пахли сыростью и котами. А при ближайшем рассмотрении стулья тоже были не «первой свежести».

«– Ну, ничего, – подумал Лёва, – приведу все это в порядок и перебьюсь первое время без новой мебели. А потом подсобираю денег и куплю все новое». Кровати все равно не было, и спать первые дни ему пришлось на полу. На следующий день он проснулся от звонка в дверь.