Читаем Эмеслам (СИ) полностью

Внедорожник плавно притормозил подле журналистки. Адрия даже не поверила сперва своим глазам: за рулём автомобиля сидел Вакиф Шихатбудинов, надвинувший козырек бейсболки как можно ниже на лицо. Он выжидающе поглядел на остолбеневшую женщину — и та, встрепенувшись, поспешила распахнуть дверь и запрыгнуть в салон. Не проронив ни слова, Шихатбудинов тронул машину с места, направляясь в неизвестном направлении.

Адрия, еще не до конца справившись со своим изумлением, тоже хранила молчание. Она не могла не признать: тогда, в президентской администрации, Шихатбудинов произвёл на неё столь однозначное впечатление, что ей и в голову не пришло подозревать его в авторстве той записки. Она ведь купилась на его хладнокровный и неприступный вид! Как же легко он смог обмануть её профессиональную журналистскую чуйку!..

Они покинули промышленный сектор, оказались на кольцевой дороге, с которой Шихатбудинов свернул в сторону лесополосы. Проехав по ухабистой грунтовой дороге несколько сотен метров вглубь леса, он остановил внедорожник. Адрия посмотрела в окно, однако тут, под кронами хвойных деревьев, не было видно ни зги.

— Могу я закурить? — поинтересовалась Адрия, стараясь произнести это как можно небрежнее.

Мужчина коротко кивнул и приоткрыл окно в машине. Неспешным движением поднося зажигалку к сигарете, Адрия между тем обдумывала, как именно вести себя: стоит ли пассивно ждать от него объяснений или же ей не ждать у моря погоды, а напрямую спросить Шихатбудинова о цели их тайной встречи? Не спугнет ли Адрия его своим привычным чрезмерным напором? Впрочем, Шихатбудинов уже имел удовольствие находиться под обстрелом её расспросов, что его может напугать в поведении журналистки?..

— Могу я узнать, почему вы назначили мне встречу? — вооружившись дымящейся сигаретой, заговорила Адрия.

Мужчина ответил не сразу, как будто преодолевая спор с самим собою.

— Мне известна ваша репутация, госпожа Дравич, я читал досье, собранное на вас. Вы охотница за сенсациями, и готовы на многое пойти ради эксклюзивной информации, — заговорил Шихатбудинов неторопливо, сохраняя отстраненное выражение лица. — Именно из-за вашего имиджа Мирза Ашургалов хотел отказаться от интервью для «The Washington Post», опасаясь, что вы попытаетесь выставить его злодеем. Однако мне удалось его убедить согласиться на интервью с вами. Я хотел, чтобы вы приехали в Эмеслам.

— И зачем же вам нужен был мой приезд? — брови Адрии против её воли поползли на лоб, хоть она и приказала сама себе более ничему за сегодняшний вечер не удивляться.

Шихатбудинов сунул руку за пазуху куртки и выудил оттуда бумажник.

— Это моя семья, — пояснил он, показав вложенную в бумажник фотографию.

Журналистка внимательно рассмотрела снимок. Композиция фотографии соответствовала классическим восточным патриархальным представлениям о семейном фото: Вакиф Шихатбудинов сидел на деревянном резном кресле, рядом с ним стояла очень красивая женщина с русыми волосами, облаченная в традиционный месламитский наряд, а вокруг кресла толпились четверо детей, старший из которых уже был подростком, а младшей девочке насчитывалось не больше шести лет.

— А это моя младшая дочь, Нарима, — Вакиф указал на самую младшую девочку.

В лице девочки несомненно проступали черты лица её отца, у неё был такой же прямой и пронзительный взгляд черных глаз, черные, слегка вьющиеся волосы и тот же рисунок носа. Она походила на очаровательную куколку в своем наряде, состоящем из яркой туники, украшенной затейливой вышивкой, и шелковых узорчатых шароварах.

— В прошлом году, в августе, Нариму похитили, — добавил негромко Шихатбудинов. — С тех пор о её судьбе ничего не известно.

Адрия вскинула взгляд от фото на мужчину, услышав это.

— Я очень вам сочувствую, — выдала она шаблонную фразу, не зная, что сказать еще.

— Вот почему я устроил ваш приезд в Эмеслам: я хочу, чтобы вы рассказали миру историю моей дочери, — заявил мужчина, посмотрев ей прямо в глаза. — Вам нужна сенсация? Я готов вам предоставить материал для этого.

Журналистка приняла демонстративно скептический вид.

— Всё зависит от того, насколько эксклюзивен материал, — многозначительно сказала она.

— Уверен, вам понравится, — без тени сомнений ответил тот.

— Тогда я вас внимательно слушаю!

Шихатбудинов, убирая фото обратно в бумажник, продолжил свой рассказ: